Книга Тот, кто нарушает, страница 124 – Стефани Альвес

Мысль о том, что он может быть с кем-то другим? Раньше это было гипотетически. Вопрос. Тест.

Но сейчас это реально. Это происходит прямо передо мной.

У меня нет права злиться. Никакого. Но это не останавливает едкое, горькое чувство, подступающее к горлу.

Аврора прослеживает за моим взглядом и присвистывает:

— М-да.

Я не отвечаю. Не нужно.

— Ты как? — ее голос смягчается.

Я киваю, хотя ответ — однозначное «нет». Ни капли не в порядке.

Она изучает меня, пытаясь понять, вру ли я. Вру.

— Хочешь уйти? — спрашивает она, кладя руку мне на плечо.

Да. Я хочу уйти. Хочу притвориться, что ничего не видела, что мне плевать, что я не пытаюсь сейчас изо всех сил не запустить в него бильярдным кием через весь зал.

Но вместо этого я качаю головой:

— Нет. Давай выпьем.

Она не настаивает. Просто идет вперед, проталкиваясь сквозь толпу. Я следую за ней, глядя куда угодно, только не на него.

Мы пробираемся к стойке, Аврора заказывает выпивку. Я обхватываю пальцами стакан и делаю долгий глоток. Жжение помогает. Вроде бы.

Я краем глаза — хотя все тело велит этого не делать — бросаю взгляд в его сторону. И в ту же секунду вижу, что Райан смотрит на меня.

Его ухмылка становится чуть шире, и мое сердце, как идиот, делает кувырок.

Мне стоит отвернуться. Притвориться, что я не видела, как по нему сохнут пять девчонок. Притвориться, что мне все равно.

Но я не отворачиваюсь. Я продолжаю на него смотреть.

Он что-то говорит девушке перед ним. Она отвечает, улыбаясь, но его внимание уже не на ней. Оно на мне.

Сердце уходит в разнос, когда он идет ко мне, расталкивая людей, и останавливается передо мной.

Он изучает мое лицо, и его уверенность чуть гаснет, когда я молчу.

— Ты притихла.

Я пожимаю плечом.

— Особо нечего сказать.

Ложь. У меня слишком много слов. Все они застряли в горле.

Райан не отвечает сразу. Он просто наблюдает за мной, слегка склонив голову.

Я собираюсь развернуться и уйти, но прежде, чем я успеваю, его пальцы переплетаются с моими.

— Райан…

— Пойдем со мной. — Его рука слегка сжимается, но он не тянет, просто ждет, давая мне выбор.

Я медлю, сердце колотится в груди каждую секунду, пока он смотрит на меня. Мне стоит сказать «нет». Но мои ноги уже идут за ним.

Он ведет меня сквозь толпу. Музыка затихает, когда мы уходим вглубь помещения, где неоновые огни над головой окрашивают его в синий, красный и золотой.

Затем он затягивает меня в туалет и закрывает за нами дверь.

Тишина. Слишком тихо. Слышны только глухие басы, пробивающиеся сквозь стены, и звон в ушах.

Райан отпускает мою руку и прислоняется спиной к раковине.

Я скрещиваю руки на груди. Я стараюсь не смотреть на то, как закатаны его рукава, открывая вид на его предплечья, которые должны быть запрещены законом. Я не смотрю на то, как джинсы сидят на его бедрах.

Я не смотрю.

Хотя на самом деле — смотрю.

И когда наши взгляды встречаются, я понимаю: он это заметил.

— Что случилось? — спрашивает он, не сводя с меня глаз.

— Ничего, — отвечаю я, отводя взгляд. Потому что, если я продолжу смотреть на него — на эти дурацкие глаза и еще более дурацкую линию челюсти — я забуду, что злюсь.

Я должна уходить, а не позволять ему запирать меня в полумраке, будто я принадлежу ему. Будто мы — это «мы».

Райан медленно выдыхает и запускает руку в волосы.