Книга Тот, кто нарушает, страница 52 – Стефани Альвес

Лезвия коньков скребут по полу слишком громко и резко. Клюшки с грохотом летят к стенам — их бросают с гораздо большей силой, чем нужно. Бутылки с водой сминаются в кулаках, и этот хруст прорезает тишину. Никто не говорит ни слова. Никто даже не смотрит друг на друга. Мы все слишком злы, слишком пристыжены, чтобы встречаться взглядами.

Первым тишину нарушает Нейтан, пытаясь звучать ободряюще.

— Ладно, думаю, все согласны, что игра была тяжелой, но это всего лишь одна игра, — говорит он, стягивая джерси через голову. — Встряхнемся и вернемся еще сильнее.

Ему легко говорить.

Я опускаюсь на скамью, упираюсь локтями в колени и вращаю плечом, проверяя масштаб повреждений. И тут же жалею об этом. Боль стреляет в руку, обжигая как пламя. Каждая клеточка моего тела протестует, но это ничто по сравнению с тем хаосом, что творится в голове. Я запускаю руку в волосы, резко выдыхая.

Блять.

Остин бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Ты как, мужик?

— Нормально. — Ложь на вкус горькая, кислая.

— Меня бы ты не обманул, — бормочет Остин под нос. — Да, тебя впечатали в борт. Но не ты причина нашего проигрыша.

— Мы начали проигрывать еще до этого. — Я качаю головой, слова вырываются из горла, словно скрежет гравия. — Удар был плохим, но мы посыпались еще до того, как я влетел в эти борта.

Коул закатывает глаза, его тон сух.

— И это была вина каждого из нас. Хватит ныть из-за проигрыша.

Нейтан бросает на него резкий взгляд, хмуря брови.

— Полегче, ладно?

Коул пожимает плечами.

— А что? Он ведет себя так, будто в одиночку слил всю игру. Мы все играли как куски дерьма.

Я выдыхаю через нос, прижимая пальцы к виску. У меня нет сил спорить. Это не меняет того факта, что я мог бы сыграть лучше. Что я должен был.

Коул вытягивает ноги, суставы пощелкивают, он откидывается назад и косится на меня.

— Так, мне нужно выпить, черт возьми. Ты в деле?

— Пас.

Остин выгибает бровь, прислонившись к дверному косяку.

— Да брось. Один стакан тебя не убьет.

— Я сказал, нет. — Мой голос звучит резче, чем я планировал. Парни обмениваются взглядами, но не настаивают. Один за другим они выходят из раздевалки, их шаги постепенно затихают, пока я не остаюсь один. Совсем один.

Тишина оглушает, она давит на каждый дюйм этой комнаты. Я замер на месте, глядя в никуда; мое ушибленное плечо и растоптанная гордость пульсируют в идеальном ритме.

Я сижу так еще несколько минут, пытаясь стряхнуть эту тяжесть, но тут на скамейке рядом со мной жужжит телефон. Я смотрю на экран — сообщение от отца. Челюсть напрягается, когда я открываю его.

ОТЕЦ:

Не лучшая твоя игра. Надеюсь, с плечом ничего серьезного.

Пальцы сильнее сжимают телефон. Я знаю, что он хочет как лучше, но все равно больно. В животе завязывается узел, а давление в груди нарастает.

Я беру телефон, колеблясь; большой палец зависает над номером Коннора. Мы не то, чтобы часто общаемся, и я сам не знаю, почему решил позвонить именно сейчас. Может, потому что мне нужно, чтобы кто-то сказал: все не так хреново, как кажется. А может просто потому, что мне больше не к кому обратиться.

Я нажимаю кнопку вызова. Два гудка, прежде чем он берет трубку.

Сначала он молчит. Затем, после бесконечной паузы, наконец произносит:

— Да?

Я закрываю глаза, потирая лоб. Плечо в огне, ребра ноют, а мозг все еще гудит от удара.