Книга Тот, кто нарушает, страница 60 – Стефани Альвес

Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы понять: она здесь. Стоит у края катка с планшетом в руках.

Я не могу смотреть. Не буду. Хотя каждый инстинкт орет мне повернуть голову, признать ее присутствие.

Вместо этого я фокусируюсь на шайбе. На парнях. На чем угодно, кроме нее.

Неважно. Ее голос все равно прорезает шум катка, резкий и четкий.

— Ты медлишь при переходах. — Холодный. Профессиональный. Будто, между нами, ничего не было. — Это ломает комбинации. Ты также отступаешь на вбрасываниях вместо того, чтобы атаковать.

Челюсть дергается, я сжимаю клюшку так, что костяшки белеют.

Голос тренера вырывает меня из собственных мыслей:

— Райан, плечо все еще болит?

Я не вздрагиваю. Не моргаю. Не даю ему ни зацепки. Я так чертовски устал от этого разговора.

— Нет.

Взгляд тренера, словно силовой прием.

— Не лги мне.

Я шумно выдыхаю через нос, все тело напряжено от досады.

— Я в порядке.

Наступает тишина, а затем снова звучит голос Изабеллы.

— Ты компенсируешь, — говорит она.

Я чувствую ее взгляд на себе, хотя отказываюсь смотреть в ответ.

— Ты осторожничаешь в контактных упражнениях, — произносит она спокойно, но в голосе слышится что-то еще. Тревога? — Потому что тебе больно.

Пальцы сжимаются на клюшке.

Ненавижу то, что она заметила. Что видит меня насквозь. Что знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда я лгу.

— Я разберусь с этим, — бормочу я хрипло, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

— Тебе не обязательно справляться самому, — говорит она тише.

И я, как идиот, смотрю на нее.

Одна доля секунды. Этого достаточно.

Шум катка стихает. Боль в плече? Исчезла. Шторм в голове? Утих. Только она. Только мы.

И я вижу это в ее глазах.

Ей не все равно.

И я, блять, ненавижу это.

Потому что если я позволю себе поддаться — если задумаюсь о ней дольше чем на секунду — я сломаюсь. Я извинюсь. Я вывалю все, что пытаюсь заглушить в себе с той самой ночи.

Что я не переставал думать о ней.

Что я все еще чувствую ее. Все еще слышу те тихие, прерывистые звуки, которые она издавала, когда я...

Блять.

И хуже всего? Я снова ее поцелую.

Я отвожу взгляд, жар покалывает затылок, и заставляю себя закрыться.

— Спасибо за замечания, — бурчу я; слова выходят сухими и казенными.

Я не жду ответа, разворачиваюсь, врезаясь коньками в лед, и валю оттуда ко всем чертям, пока не забыл все причины, по которым мне нельзя ее хотеть, и не совершил ту же ошибку дважды.

Райан

Я стараюсь избегать улицы братств, учитывая, что они ненавидят хоккеистов и думают, что заправляют университетом.

Но парни — точнее, Остин — вытащили меня из постели и швырнули мне в лицо футболку, велев поднимать задницу и перестать киснуть в кровати, как чертов отшельник.

Сейчас я бы не отказался поменяться местами с Коулом. После той драки в прошлом месяце ему вообще запретили появляться на вечеринках братств. Он, небось, сидит дома, в тепле и уюте, без этой оглушительной музыки и девчонок, каждые две минуты сующих тебе в лицо выпивку. Везучий ублюдок.

Как только мы заходим, на нас налетает стайка девчонок; их глаза блестят так, будто мы — какие-то редкие экспонаты на выставке. Они оценивают нас, рассматривают команду.

— Привет, — Логан приветствует блондинку в толпе, бросая ей кокетливую ухмылку, на которую она тут же отвечает.