Книга Тот, кто нарушает, страница 61 – Стефани Альвес

Когда я впервые встретил его, я думал, что у него будут проблемы с девушками. Он новичок, младше всех нас, и я полагал, что он будет сидеть на скамейке запасных, пока остальные развлекаются. Но нет. Этот парень получает больше внимания, чем кто-либо другой, за исключением, может быть, Коула. Кто вообще знает, чем занят этот парень? Он ходячая загадка.

Логан выдает свою фирменную ухмылку и закидывает руку ей на плечо.

— Я Логан. Одинок. Горяч. Стабильные двадцать сантиметров.

Я закатываю глаза, стараясь не рассмеяться.

Нейтан фыркает и качает качает головой.

— Серьезно? И это сработало с теми двумя девчонками, которые ушли с тобой наверх?

Логан только подмигивает ему.

— Не притворяйся, что тебе не интересно, — дразнит он, поворачиваясь к блондинке. — Так как тебя зовут?

— Даниэлла, — говорит она, практически тая в его руках.

Логан смеется, притягивая ее ближе.

— Нравится то, что видишь?

Она мурлычет что-то в ответ, встает на цыпочки и наклоняется, будто собираясь прошептать ему на ушко что-то нежное. Но вместо этого я слышу отчетливое:

— Мне бы понравилось еще больше, если бы нам не мешала одежда.

Я хмыкаю, качаю головой и делаю глоток из своего стакана. Если бы какая-нибудь девчонка сказала такое мне, я бы, наверное, просто расхохотался. Я не любитель дешевых подкатов. Мне нравятся девушки, которые дразнят меня, которые говорят о чем-то, кроме гребаного хоккея. Мне нравятся...

— Иззи!

Я резко поворачиваю голову влево, так быстро, что, клянусь, слышу хруст в шее.

Шум вечеринки — смех, пульсация музыки, звон стаканов — растворяется в небытии. Все это больше не имеет значения. Не тогда, когда входит она.

В животе все сжимается в ту же секунду, как я ее замечаю. Черт возьми, она выглядит так, будто сошла прямиком из моих гребаных фантазий. На ней свободный белый топ, который сидит идеально, и джинсы, облегающие ее так, словно их шили прямо на ней. Черт, ее кудряшки вернулись — они подпрыгивают при каждом шаге и выглядят до безумия мягкими. Все, о чем я могу думать — это как мои руки были запутаны в них, когда я притягивал ее ближе, целовал ее, пробовал на вкус, чувствовал, как она прижимается ко мне.

Изабелла даже не смотрит в мою сторону. Ни одного взгляда. Будто я невидимка, стою здесь как привидение. И, честно говоря? Я это заслужил.

Я избегал ее с того самого поцелуя. Держался на расстоянии, пытаясь притвориться, что ничего не было. Ради нее, ради Нейтана, ради собственного гребаного рассудка. Я думал, так будет проще — делать вид, будто мы не перешли все границы, между нами. Но я не могу это забыть. Это единственное, о чем я, блять, думаю.

Я не свожу глаз с Изабеллы, наблюдая, как она проходит мимо, словно меня не существует, и на душе становится паршиво.

— Не думал, что ты придешь, — говорит Нейтан, кивая в сторону ее соседки. — Это ты ее вытащила?

Аврора фыркает.

— А кто же еще? Если бы не я, она бы просидела весь вечер дома, рыдая над документалкой.

Изабелла прищуривается.

— Пингвины были влюблены. Это грустно, ясно?

Мне хочется рассмеяться, потому что это так на нее похоже — плакать из-за пингвинов, которых она в глаза не видела, но атмосфера слишком напряженная, и я понимаю, что лучше этого не делать.

Остин закидывает руку мне на плечо, слегка встряхивая.