Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 10 – Тори Мэй

Он скалится с моей реакции и пририсовывает детородному органу фонтан сверху.

— Отвратительно! — кричу через стекло.

Благо его произведение искусства тает на глазах. А то я как разъяренный дракон дышу через нос, и правда ощущая запах гари.

И тут меня током шарахает! Мои круассаны!

О Титове забываю моментально и несусь на кухню вызволять выпечку…

— Твою ж глазурь! — издаю стон, увидев насыщенно-коричневый цвет слоеных спинок. — Скорей-скорей!

Натягиваю прихватки и вытаскиваю огромный раскаленный лист. Переворачиваю круассан — дно подгорело. Я не предложу такое своим гостям!

— Принесла ж его нечистая! — выругиваюсь. — Я ему эти круассаны засуну в….

— Чем помочь, тыковка? — вальяжно опершись о проход и попивая кофе из моей чашки, спрашивает Титов.

— Ты! Из-за тебя я проворонила выпечку! — тыкаю горячей варежкой в грудь. — Как ты вообще здесь оказался?

— Это было не сложно — твои оконные витрины на соплях держатся, любой дурак раздвинуть сможет.

— Но раздвинул ты!

— Я.

— Дурак, значит! А теперь уходи!

— Почему это?

— Потому что я не хочу тебя видеть!

— Разве я сделал тебе что-то плохое? По-моему, было только приятное, — улыбается сально.

— Ты принял меня не за ту, Слава. Поэтому объясняю тебе еще раз: секса не будет!

— Ты взяла целибат? — сводит брови. — Если так, то очень не вовремя — отменяй.

— Я просто не хочу! — всплескиваю руками.

— Что-то гормональное? Так мы починим, не переживай, — хмыкает он.

— Что ж так сложно? — зажимаю пальцами переносицу. — Я не хочу секса конкретно с тобой, ясно?

— А что не так: мы молодые и очень красивые люди, ты свободна, я тоже. Вообще проблем не вижу, — заявляет спокойным тоном.

— Зато я вижу! Забудь то, что случилось на свадьбе, ладно? Я уже сто раз пожалела…

— Пожалела, значит? — он складывает руки на груди.

— Да! Ты приехал и вломился в мой налаженный быт, хватаешь меня, скабрезности всякие говоришь, ведешь себя, как бабуин! — прикладываю руку ко лбу. — Конечно, я тебя не хочу.

— Нужны свидания, ясно, — он отталкивается от косяка.

— Избавь! Этого добра мне тоже хватило.

— Так чего тебе тогда надо, женщина? — вскидывает подбородок к потолку.

— Я просто хочу жить свою прекрасную жизнь, представь себе. Свободную!

— Одинокую.

— Свободную! — полосую его взглядом.

— Вечерами одной в парке гулять — свобода-а-а-а, — тянет издевательски.

Это бесполезно. Я не собираюсь рассказывать ему что-либо о своих проблемах с сыном. Взрослая женщина, а занимаюсь детским садом.

— Лучше уходи, одни убытки от тебя, — отворачиваюсь принимаюсь складывать неудачную партию в бумажный мешок.

Выбросить рука не поднимается, отдам кому-нибудь.

— Не злись, лисий хвост, я заберу, — гудит он примирительно и тянет руки к пакету. — У нас бригада не брезгливая: голодные и холодные мужики всё сожрут.

— Да пожалуйста…

— Что ж… Я тебя услышал, мисс Свобода. Больше не потревожу.

— Будь добр, — поджимаю губы, провожая его взглядом.

Слава уходит, и в следующую секунду мне на телефон приходит уведомление о переводе суммы с пометкой в виде нескольких эмодзи круассана. Даже не буду спрашивать, откуда у него реквизиты кофейни. Главное, что до него дошло.

Вот и здорово! Всего-то надо было сказать человеку прямо…

Следующее сообщение приносит с собой еще одну сумму, гораздо крупнее, с новым комментарием, от которого у меня по спине пробегают мурашки.