Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 57 – Тори Мэй

— Никаких отмен! Мы приедем, даже со скалкой в заднице. Мишане скажи, чтобы разжигал мангал и готовил номер.

— Хорошо, — кивает рыжая. — Слав, слушай…

— Мм?

— Не думала, что я это скажу, но размажь их, ладно?

* * *

Не успеваю дотянуться до кнопки домофона, как из подъездной двери, чуть не сбив меня с ног, выскакивает Ярик. Более взъерошенный, чем обычно, и дико злой. Видимо, Леська хорошенько ему перья потрепала.

— Стоять, — ловлю за локоть. — Куда?

— Я к папе! — огрызается. — Он заберет меня из этого дурдома!

— Мм… Ты чего мамку оставил-то?

— Она… она… — кривит губы, так и не сумев договорить.

— Накричала на тебя? — кладу руку ему на плечо.

Кивает, вжав голову в плечи.

— Пошли, присядем, пока ты машину ждешь, — опускаюсь на обшарпанную зеленоватую лавочку у подъезда. — За дело накричала?

— Нет, — толкает он. Рядом не садится, но и не уходит, уже хорошо. — Не брал я эту дурацкую тетрадь! А она мне не верит!

— А, знаешь, почему? — прищуриваюсь.

— Потому что ей пофигу на меня?

— Что ты! — возмущенно хлопаю по коленям. — Тебя никто на всем белом свете так, как мать, любить не будет, Ярик. Здесь дело в другом… Обманывал ее раньше?

— Не-а.

— А с прогулами репетитора? Было?

— Ну, там другое, — носком ботинка он ковыряет выбоину в асфальте.

— А вот и не другое. Доверие — вещь хрупкая. Зарабатывается оно тяжело, зато потерять его можно за секунду. Вот она и не поверила тебе снова.

— Но я правда не брал ее рецепты! Бесит, блин! — повторяет он.

— Я верю тебе, ты смышленый парень. И мама поверит, когда поймёт, в чем дело.

— А в чем дело?

— Ты слово манипуляция слыхал?

— Ну, вроде.

— Манипуляция — это когда кто-то специально врёт, чтобы управлять другими. Возможно, кому-то выгодно поссорить твою маму с семьей, чтобы она осталась одна…

— Кому-то это кому? — хмурится он, соображая.

— А вот и подумай, — встаю. — Подъезд мне откроешь?

Ярик мнется и прикладывает ключ к домофону.

— Я бы на вашем месте не ходил… — он жестом изображает перерезанное горло.

— Так мы же мужики, Ярый! Мы на девочек не обижаемся. Вот Катька бы твоя ругалась и плакала, ты бы ее оставил?

— Но мама же не Катя, она… взрослая.

— Неважно, сколько лет девочке, если она гневается — значит, ей очень плохо.

Наш диалог прерывает красный мерседес, подкатившийся к подъезду. Окно опускается и хищной улыбкой нас приветствует мадам, знакомая мне еще с ярмарки.

— Ярик, погнали?

Парень смотрит на машину, затем на меня.

— Я справлюсь, а ты поезжай к папе, — бросаю через плечо и исчезаю в подъезде.

Я бы тоже с удовольствием съездил к папе Ярика, который допустил, чтобы так обходились с его семьей, пусть даже с бывшей, но это позже. Сперва нужно нейтрализовать опасный рыжий объект.

Широкими шагами преодолеваю этажи и стучу в дверь, предусмотрительно закрыв глазок пальцем.

Замок делает несколько оборотов, и в косяке появляется заплаканная Олеся.

— Ярослав? — зовёт сына, но натыкается на меня.

— Лесь…

— Ты! Убирайся! — захлопывает дверь, чуть не прищемив мой нос.

— Тыковка! Впусти меня, не заставляй лезть через соседский балкон! Я могу! — стучу в дверь, но тщетно.

Все. Перегорели предохранители у рыжей. Спасать нужно, пока не набедокурила!

Присаживаюсь у двери и оцениваю, чем мне лучше вскрыть замок.

— Давайте, я открою, — раздается за спиной.