Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 65 – Тори Мэй

— Слава! — Олеся дрожит и сползает руками по мокрой стене.

Подхватываю ее, высекая заключительные искры оргазма. В порыве желания никто из нас не подумал о защите, поэтому с трудом, но все же заставляю себя выйти из неё в момент, когда сам изливаюсь от удовольствия.

Подхватываю Олесю под руки и прижимаю к себе, целую ее губы, нос, щеки. В висках стучит, сердце колотится, нас обоих ведет в сторону.

— Пора на сушу, — закрываю кран и забираю мокрую тыковку в комнату. — Как ты? — спрашиваю отдышавшись.

— Я? — лукаво переспрашивает она и толкает меня на постель. — Лучше не придумаешь.

— Красивая, — оцениваю вид забирающейся на меня красотки.

Член моментально реагирует на ее намерение и всячески демонстрирует свое согласие. Она не оставляет это без внимания и располагается сверху.

— Чем я заслужил такую женщину? — ухватываю ее за бедра.

— Наспасал, — произносит она, насаживаясь.

— Уххх… — слышу свой собственный стон.

Задираю подбородок и тону взглядом в зеркальном потолке — там показывают фильм для взрослых с нами в главной роли. Олеся упирается руками в мою грудь и плавно перетекает вперед-назад.

Ее очертания сводят с ума, мой мозг отключается, а все естество сосредотачивается на ее горячей промежности.

Ее тягучий танец набирает амплитуду, и вскоре моя скромная тыковка выдает то, о чем я грезил с нашей первой встречи, — она скачет на мне в бешеном темпе, позабыв обо всяком стеснении.

До боли закусываю губы, сохраняя самообладание, но она вытворяет такое, что вскоре я не выдерживаю:

— Лесь, стой, — приостанавливаю ее.

— Сделай это со мной, — стонет она, и у меня вышибает пробки — я до одури хочу кончить, не вынимая.

Падаю на матрас и больше не сопротивляюсь — с ее следующим всхлипом накрывает нас обоих. Мощно и бесповоротно. Потряхивает нехило, похлеще, чем езда по бездорожью.

— Мм, — Олеся бессвязно мычит и падает в мои объятия. Глажу ее по спине, влажным волосам и почему-то улыбаюсь.

Выпустив меня из сладкого плена, она сворачивается клубочком и занимает место у меня подмышкой.

— Страстная женщина, — бережно целую ее засыпающую в висок, и очень скоро проваливаюсь в него сам.

Впервые за долгое время я чувствую безмятежное спокойствие. По крайней мере до тех пор, пока посреди ночи мой телефон не взрывается мелодией звонка.

Мажу рукой по лицу, осознавая, где нахожусь, и вскакиваю с кровати, нащупывая трубку в кармане валяющихся на полу джинс.

Щурюсь в экран. Твою мать. Быков.

Удаляюсь в ванную, чтобы не разбудить Олесю и отвечаю на звонок.

— Слушаю.

— Код красный, Титов! Код красный!

Вячеслав

Беззвучным сайгаком скачу по комнате, натягивая на себя одежду.

Олеся спит, свернувшись калачиком. Лицо расслабленное, ресницы слегка подрагивают, когда я стучу пятками по полу.

От ее безмятежного вида все внутри меня сжимается. Я не должен оставлять ее сейчас, но выбора нет.

Если тебе в ухо орут: «Код красный», то ты не телишься, а выполняешь приказ.

Тихо выскальзываю в коридор и прикрываю за собой дверь. В голове гул: и дело не во сне, которого не было, а в дурацком предчувствии. Я в них не верю, предпочитая полагаться на профессионализм, но на душе неожиданно паршиво.

Радует лишь то, что контрабандисты активизировались и выдали себя, а это значит, что операция «Станция» скоро закончится.