Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 70 – Тори Мэй

— Слав, — жалобно блею, подходя ближе.

Нога забинтована от бедра до колена и уложена на специальный валик. Повязка выглядит пугающе объемной, и у меня снова наворачиваются слезы.

— Тыковка, — он слабо улыбается. — Пришла меня убивать?

— Сначала вЫхожу, потом — да, потом — убью! — вкладываю пальцы в его раскрытую ладонь, только теперь замечая, что к нему подключены шланги систем.

— Ерунда, это просто физраствор с чем-то убойным, — комментирует он. — Присаживайся.

— Меня больше пугает ранение, Слав, — говорю, притягивая к себе табуретку.

— Тоже ерунда, огнестрел, — отмахивается он, а потом резко становится серьезным. — Лесь…

— Да?

— Ты беременна?

Смотрю на него, не моргая.

— Скажи, что беременна.

— Нет, Слав, — поглаживаю его руку. В своем ответе я уверена, поскольку утром пришли эти дни.

— Жаль, — выдыхает он, перехватывая инициативу, и теперь поглаживает меня.

— Почему ты спрашиваешь?

— Пальни он чуть правее — мне бы яйца отстрелили. А я еще ни одного ребенка не родил, представляешь?

— Титов! — прыскаю. — Во-первых, рожать тебе не придется, а во-вторых, все ведь на месте? — шуточно хмурюсь.

— А если нет? — щурится. — Бросила бы меня?

— Ну, я бы вспоминала о тебе с теплотой, — закусываю улыбку.

— Коварная женщина, — тянет меня на себя.

— Аккуратнее с капельницей, — протестую, но уже впечатываюсь губами в его губы. Прижимаюсь на несколько секунд, а затем покрываю поцелуями его лицо и втягиваю родной запах.

— Ты так напугал меня, Слав. Всех нас, — шепчу ему в висок.

— Прости, я не мог рассказать раньше, Тыковка, — произносит тихо.

— Ох, Слава… Сколько еще раз я буду слышать это "прости, я не мог рассказать"? — выдаю грустно, поглаживая его похудевшее лицо.

— Я человек простой, поэтому у меня было лишь два секрета, — разводит руками, извиняясь. — Хотя есть еще один… самый страшный.

Отстраняюсь, прищурившись.

— Говори!

— Вряд ли ты сможешь его принять, — замолкает он.

— Ты уедешь, да?

— Куда? — округляет глаза.

— Ну, домой… Миссия окончена, и тебе больше нечего делать в нашем малюсеньком городке. Разве не так?

— Лесечка, — берет меня за руку. — Даже у кораблей дальнего плавания есть якорь. Ты — мой.

— Правда? — спрашиваю тихо.

— Правда, лисий хвост. Без тебя я никуда не уеду, — улыбается. — Только я очень рискую — ты до сих пор не согласилась со мной встречаться. Решила поматросить и бросить, как я и думал?

— Я отвечу, Славочка, как только узнаю третий секрет.

— Как тяжело-то, а… — смотрит в потолок. — Ты точно не обидишься?

— Титов!

— Я не ем сладкое, — выдает он. — Никакое.

Свожу брови и не понимаю, треснуть его или обнять.

— И это всё?

— Угу.

— Совсем не ешь? — уточняю зачем-то.

— Совсем, — отрицательно машет головой. — А тут ты — сладкая булочка с кофейней, я боялся тебя обидеть.

— Святые коржики! — сажусь на табуретку и пристально гляжу на Славу. — Не пугай меня по всякой ерунде. Хватит нам весомых поводов!

— Просто у отца диабет, у Мишани — тоже, и я давно на всякий случай завязал с выпечкой и шоколадом, — оправдывается. — Прости, я не хотел тебя обижать.

— Слав, — останавливаю его поток.

— Мм?

— Ты такой дурак! — закрываю лицо руками. — Сказал бы сразу, я бы вместо эклеров мини-сосиски в тесте сделала.

— Какие еще мини? — бурчит он. — Подними вон накидку и проверь размер.