Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 81 – Тори Мэй

Хмурюсь и сбрасываю.

Ситуация повторяется — трель телефона заполняет кухню.

Решаю отключить звук и случайно замечаю на экране уведомление.

Сообщение пришло десять минут назад.

Эмиль:«Очень красивые фотографии. Ты умница! К сожалению, я не смогу приехать на следующей неделе, как договорились. Давай лучше ты сюда? Получится?»

Твою ж глазурь…

Вячеслав

Обжигающая горечь затяжки стелется по горлу, тяну до отказа и выдыхаю дым через ноздри, вглядываясь в черное небо.

Под ребрами копошится мерзкое чувство. Ревность. Яркая настолько, что зубы сами собой сжимаются. Не думал, что вообще способен на такое.

Сначала блюда эти… японские, а затем сообщения от хахаля-ресторатора.

В момент, когда я его прочел, все рухнуло. Шумный праздник затих, вкусы и запахи исчезли, а картинка поплыла, оставив в фокусе лишь экран телефона с уведомлением: Ты умница. Я не смогу приехать. Давай лучше ты сюда.

Закуриваю следующую сигарету, тщетно пытаясь подавить бушующую внутри ярость.

С бизнесменом в костюмчике все понятно — я снесу ему кабину, и даже рука не дрогнет.

А Олеся… Выходит, и не прекращала общения с ним? Писала, звала, улыбалась? Если встречалась — это уже удар под дых.

Нутро рвет так, будто все органы разом на колючую проволоку напоролись.

Одно знаю точно — сцен закатывать не стану. Не тот я человек.

Но и не уверен, что хватит самообладания просто поговорить. Слишком взбешен. И, кракен меня побери, обижен.

Пачка выпадает из беспокойных пальцев.

Приходится корячиться и наклоняться, удерживая равновесие на дурацких палках.

— Преподать тебе пару уроков по обращению с костылями, дядь Слав? — над головой раздается родной голос, и от этого узнавания сердце заходится в бешеном ритме.

Поднимаю глаза.

Передо мной стоит Макс. Мой Макс.

Высокий, плечистый, с уверенным взглядом и теплой ухмылкой в уголках рта. На нем спортивная куртка, а в руках фирменная трость.

— Здорова, батяня, — он подходит ближе и прижимает меня к себе, крепко хлопая по спине.

— Макс! — не веря своим глазам, хватаю его за плечи и хорошенько встряхиваю. — Дай посмотрю на тебя! Вымахал, бугай!

— Есть, в кого.

— Стоп, ты же гребешь!

— Так догреб уже, — смеется он. — Мне тут Ник сказал, что тебя в ремонт сдали. Решил лично взглянуть.

— Ты из-за меня большой заезд пропустил? — хмурюсь.

— Пропустил, — утвердительно кивает. — Но дело не только в тебе. Мы на национальных первое место взяли, а дальше… дальше я сам отказался.

Как это?

Сегодняшний вечер доконает меня, ей-богу.

Мой талантливый пацан, который полжизни паралимпийской гребле посвятил, вдруг просто взял и отказался?

Оседаю на садовый стул.

— Курить будешь? — протягиваю ему пачку.

— Не-а, и тебе не советую, — выдергивает у меня сигареты.

— Эээ!

— Попробуй, догони, хромой, — издевается.

Ему можно. Максу можно все.

— Ирония, — ухмыляюсь. — Уже вижу картину, как мы вдвоем вдоль набережной ковыляем…

— Ты скоро восстановишься, дядь Слав, — он присаживается рядом. — Но для драматизма, так уж и быть, пройдемся.

— Ты зубы мне не заговаривай, орел, — прищуриваюсь, рассматривая его повзрослевшее лицо. И пусть мы виделись всего полгода назад, но сейчас передо мной сидел не паренек, которого я оставил на время проекта «Станция», а молодой мужчина. — Чего вдруг ты отказался? Ты же с веслом не расставался…