Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 82 – Тори Мэй

Умалчиваю о том, как я грызся с агентами и комиссией, лишь бы он мог без препон выступать всех стартах, соответствующих его инвалидности.

Макс опускается рядом, сложив руки и подбородок поверх трости, набирает полную грудь и тяжело выдыхает, готовясь к разговору.

— Я давно перегорел, батянь, — глядит перед собой. — Не знаю, перестало заряжать. Я все последние заезды на гребанном упрямстве выжимал… Тренировался на дисциплине и ждал, когда отпустит.

— Не отпустило?

— Не-а. В сентябре я окончательно убедился в своем решении и написал заявление в федерацию. Вот и вся история.

— И заявление уже написал… — киваю одобрительно, а у самого почва из-под ног уходит. — То есть, совсем ушел?

— Да.

— Чего не сказал-то?

— Боялся тебя расстроить, — смотрит на меня тем самым мальчишеским взглядом. — Мы столько всего прошли: реабилитации, инвалидность, поиски тренеров, бесконечные соревнования. Я обязан тебе, Слав.

— Дурак ты, — цокаю. — Это я тебе обязан, а ты просто должен быть счастливым. И, если спорт больше не делает тебя таковым, значит, пришло время для нового этапа.

— Не обижаешься?

— Не гони, воин! Я на твоей стороне, что бы ни случилось. — хлопаю его по плечу. — Ну, и чем дальше займемся?

— Я уже занялся, — добивает меня Макс.

Слышу себя и понимаю, что я цепляюсь за ускользающую ниточку между нами. Тяжело представить, что Макс больше не нуждается в моем опекунстве и сам принимает решения, в том числе жизненно важные.

Кажется, я только что понял Сладкову, которая постоянно волнуется за Ярослава.

Когда дети взрослеют — это и счастье, и большая боль.

Нам кажется, что мы нужны детям, но правда в том, что это дети нужны нам.

Отпускать сложнее, чем кажется.

Он больше не опирается на меня, и все, что мне остается — быть рядом и держаться той дистанции, которую он позволит.

Олеся сказала, что в интернете это называют сепарацией. Кажется, пришла пора нашей.

— Думал, ты закончишь проект, прилетишь и я покажу тебе лично, но… — он тянется в карман куртки, вынимает портмоне и протягивает мне ярко-зеленую визитку.

— Магазин спортивного питания и программы тренировок… — читаю и перевожу на Макса обескураженный взгляд.

— Ну, как магазин, — пожимает плечами. — Так, пока торговая точка… Если хорошо пойдет, можно будет расширяться.

— Это тебе к Мишане, он у нас бизнесмен знатный, подхватит, — улыбаюсь, пытаясь принять новую реальность.

Макс прищуривается и сканирует меня:

— Не кисни, дядь Слав, тебе тоже пора жить начинать, — снова сует руку в карман и протягивает мне заветную вещицу. — Я привез то, что ты просил.

Бархатный квадратик мягко ложится в ладонь и, подхватив крышку пальцем, я распахиваю коробочку.

— Камень крупный, как ты просил. Консультант посоветовал взять размер побольше, уменьшить легче, чем раскатать, — объясняет Макс.

Верчу в руках колечко, которое игриво поблескивает на подушечке.

— Красиво, — выдыхаю, захлопываю крышку и убираю его в джинсы.

— Сегодня будешь делать предложение? Как раз вся семья в сборе.

— Нет, — поднимаюсь.

— Ты же хотел!

— Момент неподходящий. Пойдем за стол, ты голодный, наверное, с дороги.

— Ясненько, — произносит он осторожно, но дальнейших вопросов не задает. — Ну, пошли…

Тем временем гости уже переместились кто на диван, кто на пол, и играют в игры.