Книга Все оттенки Золотого, страница 25 – Лена Фарт

Я снова рисую его. Снайпера. Наверное, моему розовому скетчбуку пора дать это имя, ведь кроме его портретов, там ничего нет. Такое страшно приносить в универ.

Увлекаюсь настолько, что не слышу ни единого звука. Полностью погружаюсь в творчество, наклонив голову и закусив губу. Всегда так делаю, когда чем-то увлечена. Поэтому не сразу замечаю, что кто-то со мной разговаривает. Лишь когда у меня из рук пропадает пушистый скетчбук.

— Эй! — возмущаюсь, потянув руку к моей вещи, но кто-то поднимает скетчбук вверх, и всё еще в надежде его схватить, я встаю на колени прямо на подоконнике. И, не удержав равновесие, хватаюсь за первое, что попадается под руки. Чьи-то плечи. И лишь опустив взгляд, понимаю, что это Глеб.

Его взгляд серьёзный, а одна бровь приподнята. Мои глаза расширяются, и я делаю очередную попытку выхватить скетчбук, только теперь почти падаю на Глеба, и ему приходится обхватить меня свободной рукой за талию, чтобы я не свалилась окончательно.

О, нет!

— Отдай, — произношу тихо, и по позвоночнику проносится паника. Я даже не обращаю внимание на позу, в которой мы находимся, ведь рисунки сейчас куда важнее. Хорошо, что он его закрыл, когда отобрал. Он ведь не заглядывал туда, пока я была сосредоточена?..

Сглатываю, чувствуя, как щеки покрываются жаром.

— Почему избегаешь меня?

Его лицо слишком близко. Ощущаю тепло его руки, что прижимает меня к его торсу. И меня словно водой ледяной облили. Отшатываюсь от него настолько резко, что ударяюсь затылком о стекло.

— Ай, — шиплю, хватаясь за голову и протягиваю вторую руку вперёд. — Верни, пожалуйста.

— Только если ответишь на вопрос, Малинка, — стоит на своём Глеб.

В отчаянье надуваю щёки. Вот и пришло время поговорить. Сажусь на подоконник, поправляю задравшийся сарафан, но продолжаю наблюдать за его рукой, поднятой вверх.

— Я… Я не знаю, — отвечаю честно и очень тихо. — Я не знала, какой ты в живую. Вдруг, как Егор? — перевожу взгляд на его глаза. Чистый янтарь. — Я боялась, но… А потом я… — шумно выдыхаю и опускаю взгляд, теряясь в собственных мыслях. — Прости меня. Я не хочу терять тебя. Наша дружба для меня очень важна. Ты злишься, да? — прекращаю разглядывать свои руки, снова поднимая взгляд.

— Малинка, — его уголок губ приподнимается, а потом он и вовсе начинает улыбаться. Замечаю ямочки на его щеках. — Вообще-то, я обиделся, как исправлять будешь? — и он, продолжая улыбаться, убирает мой скетчбук в свою сумку.

Я смотрю на удаляющуюся спину Снайпера и думаю о том, какой я плохой друг. Я собственноручно чуть не лишилась такого замечательного человека в своей жизни. А он и правда обиделся... Так я и думала.

Блин!

— Глеб, подожди! — спохватываюсь и, спрыгнув с подоконника, несусь за ним. — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? — останавливаюсь рядом и, сложив ладони домиком, умоляюще заглядываю в его янтарные глаза. На самом деле я рада, что он улыбается мне. Значит простит, да?..

Он усмехается, смотря прямо вдоль широкого коридора. Затем кладёт руку мне на плечо и, усмехнувшись, произносит:

— Я подумаю, а сейчас мне пора, Малинка. Ещё увидимся, — легонько хлопает по моему плечу и поворачивается в сторону лестницы.

— А, — торможу с открытым от удивления ртом, смотря снова на его крепкую удаляющуюся спину. — Ладно, — произношу уже в пустоту.