Книга Все оттенки Золотого, страница 4 – Лена Фарт

Аппетита нет, но адреналин в крови не даёт сидеть и ждать предстоящей встречи, поэтому я иду готовить Катьке завтрак — яичницу с помидорами и сыром. Себе же варю кофе, а то вдруг после встречи с Глебом расслаблюсь и засну из-за сегодняшнего недосыпа.

Так задумываюсь во время готовки, что в итоге на столе стоят ещё и бутерброды с малосолёной рыбкой и овощной салат.

— Добренькое, — в кухню входит сонная Катька, зевая на ходу. — Есть чего съедобного? — она открывает глаза полностью, когда её нос чувствует это съедобное. — А ты чего так рано встала? Ещё и приготовить успела… — она удивляется и садится за стол, тут же протягивая мне руку. Беру из ящика вилку и передаю ей. — Волнуешься перед встречей со своим анонимом? Ммм, заебумба, — прикрывает глаза, медленно жуя яичницу, и откидывается на спинку стула в блаженстве.

— Приятного аппетита, — хмыкаю, а затем сажусь напротив неё со своей чашкой крепкого кофе.

В итоге мы жестко опаздываем. В Москве находимся всего неделю, но ощущение, что время тут бежит быстрее. Катька красилась на полчаса дольше, хотя говорит, что выполняла все те же действия, что и раньше. Из-за этого я забыла телефон дома, и меня это немного злило, хоть я и спокойная сама по себе. Просто предстоящая встреча с Глебом меня выбивала из колеи, да и недосып сказывался.

Университет огромный, с несколькими корпусами и факультетами. Катька поступила на журналистику. Пары будут у нас в разных корпусах, и видеться мы будем разве что в столовой на большой перемене. Если бы не дружба с Глебом, мне было бы некомфортно одной передвигаться по своему корпусу.

Мы опаздывали всего на десять минут, но у центрального входа было пусто и тихо. Разве что парковка забита машинами. А уже это значило, что в самом здании находится много народу.

Поднимаюсь по ступенькам через одну на крыльцо главного общего корпуса. Тяну входную дверь на себя, но она слишком легко поддаётся, из-за чего больно ударяет по всему телу. И если бы не Катька, я бы уже точно валялась на ступеньках.

Ошарашенно пялюсь на толпу ребят, что вышли нам навстречу, и замечаю среди них Снайпера. Точно его, потому что Егор — его брат-близнец учится не в этом университете.

От вида его улыбки и звука его смеха мой желудок делает кувырок, а рёбра, кажется, сжимаются, пытаясь удержать бешено колотящееся сердце. Я начинаю широко улыбаться, готовая выдать ему свою тайну, но тут он, закончив смеяться со своими друзьями, переводит взгляд на меня.

— Чё лыбишься? Проход освободи.

Сначала моя улыбка начинает гаснуть, а потом я думаю: «Точно! Он же не знает, что Малина — это я, вот и не признал».

Отлипаю от Катьки и заметно дрожащими руками поправляю свитшот, как бы убирая с него невидимые пылинки.

— Привет, — говорю высоким и радостным голосом. Снайпер. Я мечтала семь месяцев встретиться с ним, нарисовала множество его портретов. Катька вообще считает, что влюбилась. Хотя это не правда.

— Свали, очкастая, — произносит он с пренебрежением и отпихивает меня в сторону, отчего мои очки слетают и падают на напольную плитку. Пару девушек, что находятся рядом с ним, смеются.

Так и стою с улыбкой, не в силах ослабить мышцы лица. А когда Снайпер и его друзья спускаются по лестнице, второй парень останавливается и, обернувшись, говорит: