Книга Все оттенки Золотого, страница 6 – Лена Фарт

Окидываю окружающих меня одногруппников робким взглядом и унываю всё больше и больше. Чувствую, как мои губы складываются в жалостливую улыбку. Жалость к себе, конечно же. Первого сентября все вырядились, кроме меня.

В группе плюс-минус тридцать человек, и большая часть — девушки. Видимо, на дизайнеров парни неохотно идут. Хотя… Снайпер вот прямо живёт этим. Придумывает и создаёт внешность персонажам к компьютерным играм. Мы знаем друг о друге многое, кроме имени и местонахождения. Правда теперь я и это знаю.

— Люба, подготовь список своей группы и раздай копии преподавателям. И вот, — Вика Протасова кладёт несколько листов А4 на первую парту, за которой сидит наша староста. — Это кружки и секции нашего универа. К концу недели передай мне списки желающих. А вот эти правила изучи и всем расскажи, — она указывает пальцем на один из листов, которые Люба Малинина перелистывает. — Это правила: опоздания, прогулы, долги по учёбе и всё в этом духе.

Вика гладит свой хвост и, откинув его за спину, присаживается на преподавательский стол. Складывает руки на груди и, пожав плечами, произносит:

— Ну, в общем-то всё.

— Поняла, — кивает и улыбается Люба.

— А. Ещё добавь меня в ваш чат, как только создашь его. Запиши мой номер.

Закончив, Вика Протасова удаляется, а староста устраивает перекличку. Лишь через полчаса после этого я выхожу из своего корпуса.

Наверное, Катька уже дома.

В правом плече резко чувствую боль и отшатываюсь в сторону. От меня отскакивает футбольный мяч. Это действие заставляет вынырнуть из своих мыслей, и я только сейчас замечаю студентов на спортивной площадке неподалёку.

— Эй, очкарик! Верни мяч!

Слышу голос Снайпера и поворачиваюсь к нему. Он уже переодет в шорты и майку. Смотрит на меня с поднятой вверх рукой, как и ещё несколько парней.

— Ты оглохла там?

— Да она глаз с тебя не сводит! — кричит один из парней.

Пару раз моргаю, сняв с себя оцепенение. Действительно, засмотрелась. А как не засмотреться? Я его рисовала столько раз, что знаю каждую чёрточку.

Как-то раз мы с Сонькой играли у неё дома в приставку, и когда она отлучилась, я сфотографировала на свой телефон одну из фотографий, что висели в гостиной. Лишь на этой фотографии я точно знала, что изображен именно Глеб, а не Егор.

И вот сейчас, понимая, что мой рот приоткрыт, а на меня смотрит толпа накачанных парней, я резко его закрываю, из-за чего зубы противно бьются друг о друга, а после бегу к укатившемуся мячу.

— О нет! Ещё я блох всяких не катал! — смеётся Снайпер, и мой бег превращается в неуверенный шаг.

Губа нервно задрожала, а лицо начало безумно гореть. Жуткий стыд. Я трусливо разворачиваюсь в другую сторону и под возмущения и дикий смех быстрым шагом ухожу прочь. Ещё и не в ту сторону, где находится наша с Катькой съёмная квартира. Пришлось делать круг, из-за чего дорога домой заняла полчаса, вместо обычных десяти минут.

— Чего кислая, как лимон? — спрашивает Катька, как только я захожу в квартиру. Точнее сказать — понуро плетусь. — Ты поговорила с Золотым, и он разорвал вашу крепкую дружбу? — она широко распахивает глаза и кладёт руку на грудь. — Вот же гадина такая!

Катька, как всегда, бежит впереди паровоза. Сама спросила, сама предположила, и сама сделала вывод.