Книга Завоюй мое сердце, страница 32 – Юлия Крымова

Аня дышит часто. Глаза на меня поднимает, а они как пьяные. Я и сам чувствую, будто в хлам надрался.

Пользуясь моментом, снова ее прижимаю. Веду носом от ушка вниз по шее. Зацеловываю каждый миллиметр. Хаотично, быстро, переживая что вот-вот оттолкнет.

Поржать бы сейчас, что в первый раз такое, когда не девушку соблазняю, а словно бомбу разминирую. Но мне не до смеха. Хочется ее жуть. Даже если рванет и снесет все к чертям.

Пытаюсь снова ее поцеловать, когда Ада начинает требовательно скулить, не оставляя попыток вклиниться между нами. Да чтоб тебя! Такая вот твоя собачья благодарность?

Вижу как Аня пытается спрятать лицо у меня на груди. Как трогает пальчиками свои губы.

Горят, да? У меня тоже.

Или не веришь, что это ты с таким жаром мне отвечала?

Понимаю, что вот-вот спрячется обратно в свою раковину, откуда я так долго ее выманивал и сбивчиво шепчу:

— На краю кооператива сеновал. Пойдёшь на экскурсию? Плед возьмем, чтобы не кололось, вина земляничного.

Так себе романтика, согласен. Но какая есть. И там нам точно никто не помешает. Там только небо, звезды, запах скошенной травы. Хочу любить ее там хоть до рассвета. Расшевелить полностью. Я же вижу, как она отзывается. Тоже хочет. Но словно боится чего-то.

— Ань, Анют, нам хорошо будет. Я обещаю, что не обижу.

Ловлю руку и целую пальчики. Холодные очень, будто неживые. Грею их губами.

"Соглашайся" мысленно твержу, упираясь своим лбом ей в макушку. "Давай" бодаю слегка.

Жаль только не работает моя телепатия.

Аня качает головой, отвечая беззвучным «нет», и, аккуратно высвободившись, сбегает в дом.

Смотрю на узкую женскую спину в моей толстовке и еле уговариваю себя стоять на месте. Тестостерон долбит. Кровь из верхней башки отливает в нижнюю. Хочется разнести полдвора. А толку?

Перевожу взгляд на Аду, что крутится рядом, беззаботно виляя хвостом. Язык довольно высунула. И это моя последняя капля.

Понимаю, что глупо, но все равно рычу:

— Довольна? Наигралась? Пошли на цепь.

Аня.

В понедельник родная больница встречает меня все тем же ярким светом ламп и запахом фенола.

Кажется, за выходные мало что изменилось. Разве что охранник на входе другой. Кто-то из новеньких. Для приличия здороваюсь и, не дожидаясь ответного «здравствуйте», проскакиваю в левое крыло.

Шаг у меня подозрительно быстрый, как для восьми утра. Словно я опасаюсь, что Леша решит за мной гнаться. Глупость, конечно же. Его машина двинулась с места, как только я поднялась на крыльцо.

Наше прощание вышло неловким и скомканным, как у двух попутчиков, что вышли на перрон и разбредаются в разные стороны.

Я в сотый раз его поблагодарила. Леша ответил коротким «не за что», выпуская дым в приоткрытое окно и даже не глядя в мою сторону. А мне вдруг захотелось, чтобы он ответил что-то в привычной насмешливой манере, по типу «будешь должна». Я бы тогда, кончено, смутилась. Но точно бы не хандрила, как сейчас.

Все-таки правду говорят про женскую логику. Нет ее. Или это только у меня так?

— Доброе утро, — здороваюсь с Пашей, молодым долговязым санитаром, торопливо его огибая. По всему коридору уже пациенты столпились, будто и не расходились с пятницы.

— Привет, Ань. Как выходные?

— Хорошо, — отзываюсь, впервые за долгое время не соврав.