Книга Завоюй мое сердце, страница 34 – Юлия Крымова

— Там виза моя нужна.

«Обойдешься» говорю уже выскочив в коридор.

Внутри все клокочет от злости, обиды, негодования, но я, прислонившись к холодной стене, начинаю смеяться.

Для чего, Лев Петрович, вы говорили нам нужны мужчины? Чтобы ухаживали? А вот и нет! Вам не понять, но на самом деле, нам надо чтобы мужчина решал наши проблемы, а не создавал их.

Аня.

— Девушка, да поймите же вы, мы только фиксируем факт нарушения, но не взламываем двери, — как попугай повторяет сержант полиции Попов В.А., раскачиваясь на стуле. — Обратитесь в суд. Потом, если решение будет в вашу пользу, к судебным приставам для принудительного вселения. Иначе никак. Ну, не я эти правила придумал. Такой закон.

Я смотрю на гору картонных папок, что лежат на столе передо мной и руки сами сжимаются в кулаки.

Закон, правила, порядок, кодекс, честь, совесть — просто звуки.

Все поступают как хотят и прикрываются вышеперечисленным, лишь когда это нужно. Юра не имел права без моего ведома менять замки. И по закону ему полагается административное наказание. Но что-то мне от этого не легче.

— А если у меня там собака закрыта? — спрашиваю устало.

— Тогда это меняет дело. Что, правда, собака?

«Нет» мотаю головой. Ну, не умею я врать.

— Эх, девушка.

— Мне просто жить негде, — шепчу, едва сдерживая слезы.

— Погодите! Вы же Анна? Это за вас мне Леха звонил? Что ж вы сразу не сказали.

Я лишь растерянно моргаю, пока сержант Попов, как-то сразу воодушевившись, откладывает ручку и принимается давать указания некому Грине.

Через двадцать минут я в сопровождении двух мужчин в форме вхожу в знакомый подъезд. А еще через десять наконец-то попадаю в квартиру.

Слезы сдерживать уже просто невозможно. Поэтому часа через пол, выплакавшись, я переодеваюсь, распахиваю настежь окна, развожу в ведре горсть соли, как учила Зоя Васильевна и принимаюсь за уборку.

Мою двери, полы, очищаю пространство от негативной энергии. Конечно, по-прежнему не особо веря во все эти хитрости. Но лишь бы сработало!

В нашей с Андреем спальне бардак. Юрка все переполошил. Деревянную шкатулку забрал. Там было тысяч пятьдесят. Жалко, но не настолько чтобы снова плакать. Моя мама бы сказала: «Спасибо, что взял деньгами». А я озадаченно вздыхаю и принимаюсь собирать в пакет одежду Андрея. Джинсы, свитера, пару футболок.

Прикладываю одну из них к груди. Вдыхаю запах, а она не пахнет. Новая совершенно. Андрей так и не успел надеть. И это так странно… Вещи еще есть, а человека уже нет…

Мну ткань в руках, смахиваю слезы.

Мама говорила, что лучше отдать их кому-то. Так положено. Может, и правда, в церковь отнести? Наверное, нужно. Но рука пока не поднимается. Просто убираю все в шкаф.

После обеда, когда в доме порядок и чистота, звонит Юлька.

Минут пять подруга причитает, почему я не сказала про отпуск? Допытывается, что собралась делать?

А так как планов у меня нет и делиться особо нечем, Юляша в красках пересказывает, как она заглянула сегодня в перевязочный и застала на моем месте Федорову. Как раз когда та металась по кабинету, в поисках, где что лежит.

Мырзина смеется, что так ей и надо. Пусть хоть немного поработает, а то привыкла зарплату за просто так получать.

Я, конечно, веселья подруги не разделяю, но и жалости к Оле не испытываю. Видимо, всю на себя потратила сегодня.