Книга Завоюй мое сердце, страница 44 – Юлия Крымова

Моргаю, раз, другой. Нет. Не показалось.

Рука, что сжимает кожаный поводок, становится влажной.

Это было ожидаемо. Но я все равно дышу медленно, стараясь унять подскочивший пульс, пока сам Юра вальяжно развалился на скамейке у подъезда и плюет семечки прямо себе под ноги.

Это возмущает меня в первую очередь. Его свинство. Его уверенность в том, что ему все должны. И убирать за ним, и делать все, чтобы двадцатилетний увалень жил в свое удовольствие, не работая и спуская деньги на спиртное, сигареты и игровые автоматы.

Поэтому, когда я подхожу ближе, во мне уже достаточно злости, чтобы не пасовать перед ним, а кинуться едва ли не с кулаками.

— Сейчас я вынесу веник, и ты подметешь за собой. Потом оставишь его у двери и свалишь в закат.

— Ничесе, как мы запели. А если не свалю?

— Тогда я вызову ментов и напишу заявление о краже.

— Пффф, сначала докажи.

— Доказывать будешь ты. Ведь зная твое отношение к закону, думаю, тебя примут с распростертыми объятиями. И с удовольствием нарисуют парочку статей.

Сама удивляюсь, откуда в моем голосе столько уверенности, ведь я откровенно блефую. Но, видимо, фразу «с волками жить — по волчьи выть» не просто так придумали. С такими как Юра нужно говорить четко, дерзко, ни на секунду не пасуя и не показывая слабину.

— Как ты понял, замки я тоже сменила. И ключ давать не собираюсь.

— Ты, коза, че себе возомнила?

Юрка делает шаг ко мне, но Ада резво вклинивается между нами. Защитница. Насторожилась и зыркает так, что родственничку приходится отступить.

— Возомнила, что у вас с братом был договор, а ты про него удачно забыл. Квартиру, в которой ты живешь, он купил тебе с условием, что на родительскую трешку ты не претендуешь.

— Ага, и я должен подарить ее тебе? Рожа не треснет?

— Не надо мне ничего дарить. Когда появится возможность, я съеду. Но сейчас мне некуда. Просто оставь меня в покое, ясно?

— Это типа угроза?

— Это типа предупреждение, — звучит в моей голове Лешиным голосом.

А нет. Он реальный. И голос, и Леша.

Ведь лицо Юрки странно вытягивается, а Ада привычно оживляется.

Я оборачиваюсь. Брови взлетают вверх, а губы вот-вот расплывутся в неуместной улыбке. Сейчас не время радоваться. Да и было бы чему.

Мало того, что обед не приготовила, так еще и за секунду умудрилась втянуть Лешу в свои семейные разборки.

Юрка же, отбитый и совершенно непредсказуемый. От него можно ожидать чего угодно. Но все же, когда он тянет руку и говорит: «здарова, Леха», моя челюсть самым натуральным образом отвисает.

Алексей.

— Ты какими судьбами тут, Леха? — тараторит Юрец, пожимая руку.

Нарочно жму крепче, чем следует, негласно давая понять, что со мной вести себя так борзо, как с Аней, не стоит. С ней, конечно, тоже не надо. Но это я сейчас объясню.

— Отойдем, — я не предлагаю, а скорее ставлю перед фактом, кивая на детскую площадку чуть в стороне.

Не хочу, чтобы Аня слышала наш разговор. Слишком много неправильных выводов она может сделать. Поэтому прошу ее зайти домой, напоить Аду.

— Так, я не понял…, — мямлит Денисов младший, провожая Аню глазами. — Вы чего с Анькой третесь? Типа вместе? Или это тебя Андрюха просил за ней присматривать?

Тянусь к сигарете и покуриваю. С третьего раза, правда, получается. Пальцы, будто деревянные и колесико зажигалки нихера не крутится.