Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 24 – Лилия Лис

Одевшись, я взяла дочку на руки, плотно прижала к себе, и мы вышли на улицу. Недалеко от дома свекрови, как оказалось, была хорошая детская площадка, куда мы и направились. Погода была замечательная: солнечная, но нежаркая. Вокруг галдели дети, играли и резвились. Соню приходилось держать на руках, прогуливаясь по дорожкам. Хочешь не хочешь, а дышать свежим воздухом ребёнку нужно, да и мне не помешает.

Пройдя, наверное, кругов пять вокруг площадки, я почувствовала усталость и присела на свободную скамейку, наблюдая за беготнёй малышей. Какой хороший район. Тихий, зелёный. Когда разведусь, можно было бы снять здесь небольшую квартиру, подумала я, впервые допуская мысль о нормальном будущем.

— Извините, могу я присесть? — раздался рядом спокойный, низкий мужской голос.

— Да, конечно, тут не занято, — ответила я, отодвигаясь на самый край скамейки, чтобы освободить место.

Мужчина присел. Взгляд его был неотрывно прикован к мальчику лет пяти, который с полным самозабвением, сосредоточенно строил огромный замок из песка. Я незаметно для него стала рассматривать его профиль.

Светловолосый мужчина, лет тридцати-тридцати пяти, с чуть усталыми, но очень добрыми и внимательными глазами. Одет он был просто, в джинсы и чистую футболку-поло, но очень аккуратно. Он производил впечатление человека спокойного, надёжного и основательного.

— Я заметил, что вы гуляете без коляски, — мужчина, наконец, перевёл взгляд с сына на меня, и я почувствовала, как щёки вспыхнули — меня поймали за подглядыванием.

— Мы здесь в гостях с дочкой ненадолго, — хрипло ответила я, неловко перекладывая Соню на руках. Дочка не спала, но спокойно лежала, разглядывая жёлтые ветви деревьев.

— Понимаю. Просто моя стоит без дела, уже год как, — он кивнул в сторону сына. — Это мой, Илья. Ему уже пять, он считает себя слишком взрослым для любых «колёс», а коляска место занимает на балконе. Если вы вдруг задержитесь, могу вам отдать нашу. Она отличная, европейская модель, надёжная.

— Ох, спасибо вам большое, это очень любезно, но… не думаю, что мы надолго, — я улыбнулась. — Илья — замечательный парень, — я кивнула в сторону его «строительной площадки», где мальчик уже спорил с другим ребёнком о крепостной стене.

— Он старается. Я — Вячеслав. Вячеслав Алексеевич Маркин.

— Лена. Очень приятно, — я улыбнулась, впервые чувствуя себя спокойно рядом с незнакомым мужчиной.

— Взаимно, Лена. А как зовут эту маленькую принцессу? И сколько ей? — он аккуратно, чтобы не потревожить, указал взглядом на Соню.

— Сонечка. Ей уже семь месяцев. Скоро будем сидеть и пытаться ползать, — в моей груди разлилось тёплое, нежное чувство, когда я говорила о дочери, и впервые за день тревога отступила.

— Ого, уже семь? Самый интересный возраст. Мой Илюша, когда ему было семь месяцев, был… совершенно неуправляемым. Ползал как торпеда, грыз всё подряд. Вам повезло, она у вас такая спокойная.

— Это, наверное, пока, — я рассмеялась, и это был первый искренний смех за весь день. — Она, видимо, чувствует, что маме нужно поспать.

— О да. Выспаться — это роскошь, которая остаётся в прошлом, как только ребёнок начинает ползать. Но вы не волнуйтесь, это пройдёт. Пять лет — уже совсем другие заботы. А с коляской всё же удобнее. Она, правда, стоит, пылится. Считайте, что вы делаете мне одолжение, Лена, освобождая балкон от лишней вещи.