Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 25 – Лилия Лис

— Знаете… Если это действительно вам не в тягость, я бы не отказалась, — честно призналась я. — С Сонечкой на руках уже тяжело целый день гулять. Спасибо вам огромное.

— Вот и отлично! — он явно обрадовался, что сделка состоялась. — Чтобы мы могли созвониться и договориться, когда вам её привезти, возьмите мою визитку. Там все контакты.

Он достал из кармана элегантный кожаный портмоне, извлёк оттуда плотную белую визитку и протянул мне. Я взяла её.

— Спасибо, Вячеслав Алексеевич.

— Просто Вячеслав. Для вас. Мы, наверное, пойдём. У нас по расписанию морс и мультики. До свидания, Лена, Сонечка. До встречи.

— До свидания.

Я проводила их взглядом. От этой мимолётной встречи на душе осталось ощущение неожиданного тепла, спокойной силы и искренней доброжелательности. Я перевернула визитку, чтобы посмотреть номер телефона, и задержала взгляд на напечатанном тексте:

'Маркин Вячеслав Алексеевич.

Семейное и наследственное право. Юрист.'

У меня перехватило дыхание. Юрист. Я ищу юриста и натыкаюсь на него на детской площадке.

Может быть, это не просто удача. Может быть, это действительно знак свыше?

Обеденный перерыв давно закончился, и я с головой ушёл в квартальные отчёты, пытаясь структурировать хаос цифр, которые требовали немедленного внимания. Мой мозг работал как часы, чётко, холодно, без единой лишней эмоции. Именно так я привык работать в этой компании, которую построил своими руками, вытащив из пепла прошлого.

Внезапно тишина кабинета, обычно нарушаемая лишь шорохом бумаг и тихим гудением кондиционера, была разорвана.

— Негодяй! — В голосе, который когда-то пел мне колыбельные, сейчас звучала ярость, острая как лезвие. Мать влетела в кабинет, словно вихрь, разъярённой фурией, и с такой силой сжала ручку двери, что, казалось, вот-вот её вырвет. Глаза — мои, но искажённые болью и гневом, смотрели прямо в душу. В них читалось такое глубокое разочарование, что от его холода меня передёрнуло.

— Мама? — Я моргнул, словно выныривая из ледяной воды цифр, и удивлённо уставился на неё, медленно откладывая важные документы в сторону. — Что ты здесь делаешь?

— Что я тут делаю⁈ Он ещё и спрашивает! — Она не шипела, а буквально источала гнев. Это было похоже на извержение вулкана, которое невозможно остановить. Не успел я среагировать, как мать подлетела ко мне и начала неистово лупасить своей тяжёлой кожаной сумкой. Удар пришёлся по плечу.

— Ай, чёрт, да больно же! У тебя там что, кирпичи⁈ — Я взвыл, отшатнулся назад, пытаясь закрыться руками. Это было так нелепо и унизительно, что хотелось провалиться сквозь землю.

Моментально я отскочил, делая единственное логичное движение: стол, массивный, дубовый стол, стал моим щитом. Я смотрел на неё, на эту маленькую, но грозную женщину, и чувствовал, как вся моя напускная взрослость и деловитость слетают. В один миг я снова стал тем беззащитным мальчишкой, которого поймали за углом гаражей с первой сигаретой. Стыд и неловкость захлестнули меня.

— Так, стоп! Что, чёрт возьми, случилось⁈ Ты чего как бешеная на меня напала⁈ — Я попытался взять себя в руки, голос прозвучал чуть громче, чем следовало. Дверь кабинета оставалась нараспашку, и я прекрасно понимал: все мои подчинённые, секретари, менеджеры, все, кто сейчас проходил по коридору, наверняка навострили уши. Мой авторитет, мой образ хладнокровного босса, прямо сейчас трещал по швам.