Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 32 – Лилия Лис

— А это тебе за Кирилла, дрянь! — рычу я, и в следующую секунду кидаюсь на неё, хватая за волосы. Мои пальцы впиваются в её тёмные пряди.

Вика визжит, пытаясь отбиться, как испуганная кошка. Дима, наконец, вбегает в комнату, но застывает на месте, словно парализованный, с открытым ртом. Он не может поверить в то, что видит.

— Отпусти! Пусти, мне больно! — кричит она, пытаясь вырваться, но я держу крепко.

— Больно? Я только начала! Как ты посмела бросить ребёнка? Как ты могла? Почему я, Я, должна ехать за твоим сыном в другой город в садик, пока ты скачешь на хере моего мужа⁈

Я тяну её за волосы, таща к выходу. Моя ярость даёт мне невероятную, животную силу. К моему изумлению, Дима даже не пытается помочь своей «любимой». Напротив, он молча плетётся за нами, пока я с трудом выталкиваю эту заразу из квартиры и со всей силы захлопываю дверь перед её носом. Грохот разносится по всему подъезду.

Я тяжело дышу, вся дрожу. Поворачиваюсь к Диме, сжимая кулаки. За дверью Вика вопит, стучит в дверь и сыплет угрозами. Но мне абсолютно всё равно. Пусть идёт домой в чём мать родила — точнее, в моём нижнем белье и моём прозрачном халате. Это её проблема, не моя.

— В смысле, Кирилл был в садике? — спрашивает Дима. Его глаза наконец находят мои. В них нет ни злости, ни испуга — только немое, тупое непонимание.

Медленно, глубоко выдыхаю. Что ж, Дима. Теперь твоя очередь, милый. К тебе у меня накопилось ещё больше вопросов и претензий. И касаются они только нашего ребёнка.

Я откинулся на спинку рабочего кресла, массируя виски. За окном сгущались декабрьские сумерки, но свет настольной лампы не приносил покоя. Я чувствовал себя, как стальная пружина, сжатая до предела. Семь часов работы не смогли вытеснить из головы навязчивую мысль, которая зудела после разговора с матерью: «А вдруг я ошибся?»

«Ошибки быть не может,» — жёстко одёрнул я себя, глядя на экран ноутбука, где горели цифры иски о разводе. Юристы должны были завтра отправить Лене официальное письмо. Это был единственный логичный выход. Я должен был контролировать процесс, не дать ей устроить скандал. Я не мог допустить, чтобы моя репутация пострадала, и уж тем более не мог допустить, чтобы Соня росла в атмосфере скандалов и ненависти. Мои адвокаты заверили, что мое финансовое положение и репутация — это мой главный козырь.

Однако, в обход юридическим документам, моё подсознание вело себя иначе. Я закрыл отчёты и открыл старую папку на рабочем столе. «Моя Лена». Фотографии. Вот мы на Бали, оба молодые, загорелые, смеющиеся. Вот я дарю ей то самое кольцо, когда узнали, что будет Соня. Наша спальня, наш дом. Я непроизвольно провёл пальцем по экрану, касаясь её лица. Сердце сжалось от острой, физической боли. Блять. Я скучаю по Соне. По её запаху, по её тихому сопению. И, чёрт возьми, я скучаю по Лене. По той Лене, которая светилась. По той, которая любила меня. Я любил её. Иначе бы не пошел против своей матери, не стал бы строить будущее наперекор всем.

Резкий, настойчивый звонок в дверь оторвал меня от экрана. Я нахмурился. Кого, кроме доставщика вина, я мог сейчас ждать? Я спустился на первый этаж, чувствуя себя опустошенным и вымотанным.

В прихожей я на мгновение замер. На пороге стояла Вика. Лучезарная, как всегда, с двумя пакетами в руках. Ее улыбка была яркой вспышкой, которая на мгновение отогнала мрачные мысли.