Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 47 – Лилия Лис

Я прикрыл глаза. «Дрессированный». Слово хлестнуло по лицу, как мокрая тряпка. Я, человек, который руководит сотнями людей, который выстраивал сложнейшие логистические схемы и считал себя мастером контроля, в их глазах был просто послушным псом на поводке. Это было не просто оскорбление — это было обнуление всей моей личности.

— Ой, мама, не нагнетай, — голос Вики прозвучал лениво, с той самой капризной ноткой, которую я раньше принимал за очаровательную женственность. — Он просто переутомился в офисе. Ну похмурится день-другой, попьет свои «витамины» и отойдет. Он у меня вот здесь, — судя по звуку, она похлопала ладонью по столу, — никуда не денется. Он верит мне больше, чем самому себе. Я создала для него мир, в котором он герой, а Ленка — монстр. Из такого мира не уходят добровольно.

— Верит он тебе… — Антонина Павловна со звоном поставила чашку, и я буквально увидел, как она подается вперед, буравя дочь взглядом. — Дура ты, Виктория! Я же тебе твердила: пока печать в паспорте не стоит, расслабляться нельзя ни на секунду! С мужчинами вроде Димы нельзя играть вполсилы. Тебе нужно было продолжать подмешивать ему этот афродизиак в кофе и еду. Каждый божий день, без перерывов!

В прихожей стало невыносимо душно. Я почувствовал, как к горлу подступает соленая, горькая тошнота. «Подмешивать афродизиак». Мой разум лихорадочно начал перебирать события последних месяцев.

— Чтобы он плыл, Вика! — продолжала теща, понизив голос до змеиного шипения. — Чтобы мозги у него окончательно отключились и всё, что ниже пояса, работало вместо головы! Только так он перестает видеть очевидное. Только так он превращается в управляемого идиота, который не замечает, что происходит под его собственным носом. А теперь он протрезвел. Он начал сопоставлять факты. Ты хоть понимаешь, чем это пахнет? Если он выйдет из-под контроля до того, как перепишет на тебя долю в бизнесе, мы останемся у разбитого корыта!

Я вспомнил тот странный, едва уловимый металлический привкус кофе, который Вика с такой нежной заботой приносила мне в кабинет каждое утро. Вспомнил ту необъяснимую, почти животную тягу к ней, которая накрывала меня мутной волной, заставляя забывать о здравом смысле, о подозрениях, о самой Лене. Я думал, это страсть, вспыхнувшая на пепелище старого брака. Я думал, это «химия» родственных душ. А это была просто химия из аптечного пузырька, методично разрушающая мою способность мыслить критически. Меня дрессировали, ломая мою волю через инстинкты, как подопытное животное.

— Мам, ну сколько можно было его поить этой дрянью? — Вика ответила раздраженно, и в её голосе послышалось такое самодовольство, от которого у меня задрожали колени. — У него от неё давление скакало, он иногда на совещаниях бледный сидел, за сердце хватался. Я же не хочу, чтобы он загнулся раньше времени, нам еще нужно, чтобы он официально признал, что Ленка — невменяемая мать. Я была уверена, что доза уже достаточная, что эффект закрепился на уровне психологии. Он и так влюблён в меня по уши, он смотрит на меня как на спасительницу, которая вытащила его из «ада» с Леной. План сработал идеально, мама! Видео сделало свое дело, он верит каждому пикселю, который мы ему скармливали. Он ненавидит её так сильно, что готов уничтожить сам себя, лишь бы ей было больнее.