Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 52 – Лилия Лис

— Где Соня? Где Лена? — я оглянулся, надеясь увидеть хотя бы тень жены, услышать детский лепет.

— Их здесь нет, Дима. И убери это, — она кивнула на гору пакетов, и в её голосе прорезалось презрение. — Соня еще слишком мала, чтобы оценивать твою вину в денежном эквиваленте. Ей нужен был отец, а не спонсор. Ты опоздал с подарками на целую жизнь.

Я рухнул на банкетку, обхватив голову руками. Скрывать больше не было смысла, притворяться сильным — тем более.

— Мам, я был у Вики. Я подслушал её разговор с Антониной Павловной. Они… они подмешивали мне что-то в кофе. Месяцами. Чтобы я не соображал, чтобы я «плыл». Видео — это постановка. Дублерша в Лениной одежде. Это всё был план, понимаешь? С самого начала. С того момента, как Лена ушла в декрет. Они методично уничтожали мою жизнь, а я… я был как в тумане.

Я ожидал, что мать ахнет. Что она бросится ко мне, начнет причитать и жалеть своего «обманутого мальчика». Но в доме воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Инесса Никитична медленно прошла к кухонному столу и села, указав мне на стул напротив.

— Капли, — повторила она тихо, и в её глазах мелькнул первобытный шок, смешанный с омерзением. — Боже мой, Дима… Твоя собственная теща и родная сестра твоей жены опаивали тебя как скотину, чтобы распоряжаться твоими деньгами. Какое моральное убожество…

Она на мгновение закрыла глаза, и я увидел, как дрогнули её губы. Она была в ужасе от того, в какую грязь вляпалась её семья. Но когда она снова открыла глаза, в них не было жалости. Только строгий, карающий свет истины.

— Ты думаешь, это тебя оправдывает? — её голос окреп, стал стальным. — Да, они преступницы. Да, это подло и мерзко. Но капли не шептали тебе на ухо слова ненависти, когда ты кричал на Лену. Капли не заставляли тебя верить, что мать твоего ребенка способна на измену и жестокость. Химия лишь ослабила твою волю, Дима, но внутри всё равно был ты. Твой эгоизм, твоя гордыня, твоё вечное нежелание слышать никого, кроме себя. Ты сам открыл эту дверь, а они просто в неё вошли. Ты хотел видеть в Лене врага, потому что так было проще оправдать свою холодность.

— Мам, я не знал… — начал было я, но она ударила ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть.

— Ты не хотел знать! Тебе было удобно! Виктория пела тебе дифирамбы, заглядывала в рот, а Лена просила помочь с пеленками и жаловалась на усталость. Ты выбрал легкий путь, Дима. Ты предал женщину, которая подарила тебе ребенка, ради куклы, которая тебя просто дрессировала. И самое страшное — ты забыл про Соню. За весь месяц ты ни разу — слышишь, ни разу! — не спросил меня правду о её здоровье. Тебе было плевать, пока рядом была Вика с её фальшивой «заботой».

Она встала и подошла ко мне. Я почувствовал её руку на своем плече. Хватка была крепкой, почти болезненной.

— Мне больно смотреть на тебя. Ты мой сын, и я люблю тебя, но сейчас я разочарована в тебе так, как не была разочарована никогда в жизни. Ты разрушил то, что люди строят десятилетиями, ради мимолетного дурмана. И теперь ты пришел сюда с игрушками? Думаешь, Соня узнает тебя?

Я чувствовал, как внутри всё выгорает до пепла. Каждое её слово было правдой, которую я так долго гнал от себя.

— Где они, мам? Я должен их увидеть. Я должен всё объяснить Лене. Умоляю.