Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 54 – Лилия Лис

Поселок «Опушка» встретил меня высокими коваными воротами и строгим охранником. После долгой проверки фамилии шлагбаум нехотя пополз вверх. Дом Славы стоял на самом краю леса — массивный, из темного бруса, с огромными панорамными окнами, в которых дрожал свет. Я заглушил мотор и на мгновение замер, боясь нарушить эту тишину. Воздух здесь был кристально чистым и колючим.

Я подошел к дому со стороны сада, утопая в глубоком снегу. Низкие подоконники позволяли видеть всё, что происходило внутри, и я замер, не в силах пошевелиться, прижавшись лбом к холодному стеклу.

В гостиной, залитой мягким янтарным светом, царил такой уют, от которого у меня перехватило дыхание. На ковре, прямо перед мерцающим пламенем камина, сидели двое мальчишек — Кирилл и сын Славы, Илья. Они о чем-то сосредоточенно спорили, выстраивая сложную конструкцию из лего. Кирилл впервые на моей памяти не сжимался и не оглядывался по сторонам в ожидании окрика. Он был дома. Он был в безопасности.

Чуть дальше, в глубоком кожаном кресле, сидела Лена. Она выглядела изможденной, под глазами залегли тени, но в её позе была какая-то новая, спокойная грация. На её плечи был накинут мужской кардиган — явно Славин, он был ей велик. Она что-то негромко говорила, глядя на Маркина, который стоял рядом с бокалом воды.

Но удар, окончательно выбивший воздух из моих легких, пришел с другой стороны. На руках у Славы сидела Соня. Моя дочь. Она упиралась маленькими ножками в его бедра и сосредоточенно нанизывала кольцо на деревянную пирамидку, которую Маркин терпеливо держал перед ней. Когда колечко со стуком встало на место, Слава негромко рассмеялся и нежно коснулся своим носом её крошечного носика. Соня радостно взвизгнула, засучив ножками, а Лена, глядя на них, улыбнулась той самой светлой, открытой улыбкой, которую я не видел уже целую вечность.

Это была идеальная картина. Семья, в которой не было лишних слов, не было предательства, не было страха. И в которой не было меня. Я стоял в ледяной темноте за стеклом, как изгнанный призрак, глядя на то, как чужой мужчина занимает мое место, держит моего ребенка и получает любовь моей жены.

В этот момент я почувствовал, что внутри что-то окончательно оборвалось. Капли Вики, интриги Антонины, видео, ложь — всё это отступило перед простым и страшным фактом: я сам, своими руками, подарил им это счастье, когда вышвырнул Лену за дверь.

Я не выдержал. Ярость, смешанная с невыносимой, раздирающей болью, толкнула меня к крыльцу. Я рванул на себя тяжелую дверь и нажал на звонок. Звук этот прорезал тишину дома, как выстрел в упор.

Через минуту замок щелкнул, и дверь открылась. На пороге стояла Лена. Её улыбка мгновенно погасла, а в глазах застыл такой холод, что я непроизвольно сделал шаг назад.

Я открыла дверь, ожидая увидеть курьера из доставки или соседа, заглянувшего за солью, но морозный воздух принес с собой запах, который я узнала бы из тысячи. Дорогой парфюм с древесными нотами, ледяная свежесть зимнего вечера и едва уловимая, горькая нотка табака. Дима.

Он стоял на пороге, припорошенный снегом, высокий и пугающе темный на фоне белой метели, бушевавшей за его спиной. Его лицо, которое я привыкла видеть непроницаемым, самоуверенным и даже слегка надменным, сейчас казалось чужим. Серый цвет кожи, глубокие тени под глазами, осунувшиеся скулы. Его взгляд метался по моему лицу, по волосам, по плечам, будто он пытался на ощупь убедиться, что я настоящая, а не галлюцинация, порожденная его чувством вины.