Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 57 – Лилия Лис

Меня прорвало. Всё, что я копила эти бесконечные месяцы — унижение, когда меня выставляли из дома как старую мебель, ледяной страх за будущее детей, жгучую обиду за его равнодушие к дочери — всё выплеснулось наружу.

— Ты хоть представляешь, как это было, Дима? — я шептала, потому что кричать уже не было сил. — Ты приходил с работы и требовал идеальной тишины. Ты злился, когда я просила тебя просто подержать её пять минут, чтобы я могла хотя бы умыться. Ты сделал меня виноватой в том, что я посмела устать. Ты разбил мне сердце не тогда, когда появилась Вика. Ты разбил его гораздо раньше — когда перестал видеть во мне живого человека со своими болями. Ты предал нас задолго до того, как привел её в нашу спальню.

Дима слушал, не перебивая. Каждое мое слово заставляло его вздрагивать, будто я наносила ему удары хлыстом.

— Я хочу всё исправить, Лен, — он подался вперед, его глаза лихорадочно блестели. — Я готов на всё. Пойдем к лучшим психологам, я буду работать над собой столько, сколько потребуется. Я не хочу тебя терять. Я люблю вас больше всего на свете, просто я понял это слишком поздно. Пожалуйста, дай мне шанс доказать, что я могу быть другим. Тем мужем, которого ты заслуживаешь.

Мы проговорили до самого рассвета. Небо за окном стало холодно-голубым, когда я, наконец, замолчала, чувствуя себя абсолютно пустой, выжатой до капли.

— Я подумаю над твоими словами, Дима, — тихо сказала я, глядя на первые лучи солнца. — Но я ничего не обещаю. Слишком много пепла между нами. На нем сложно что-то построить заново.

Дима долго молчал, глядя в свою остывшую чашку, а потом задал вопрос, который, я видела, грыз его с самой минуты встречи в «Опушке»:

— У вас со Славой… это серьезно?

Я посмотрела на него прямо и честно. Прятать чувства или играть в загадки больше не имело смысла.

— Слава был рядом, когда тебя не было. Он защищал меня, когда ты нападал. Он мне очень симпатичен, Дима. И хоть мы не переступили черту, я скажу тебе правду: ему я бы дала шанс не раздумывая. С ним я чувствую себя в безопасности, а не на скамье подсудимых под твоим перекрестным допросом.

Дима сглотнул, желваки на его лице заходили ходуном, но он не взорвался. Он лишь медленно, тяжело кивнул, принимая этот удар.

— Я понял. Но я не отступлю, Лена. Я буду бороться за нас. Я докажу тебе, что моя любовь сильнее моих ошибок. Даже если мне придется завоевывать твое доверие по миллиметру каждый день до конца жизни.

Он встал, и я увидела в его осанке ту старую решимость, которая когда-то заставила меня влюбиться в него без памяти. Но теперь эта сила была направлена не на захват рынков или подписание контрактов, а на спасение того единственного, что еще имело для него значение. Но хватит ли этой силы, чтобы воскресить то, что он так методично убивал?

— Ты уверена, Лена? — голос Славы прозвучал негромко, но в замкнутом пространстве кабины внедорожника он отозвался гулким, почти осязаемым эхом. — Ты точно уверена, что хочешь этого?

Я посмотрела в окно. Пейзаж за стеклом казался декорацией к депрессивному фильму: серые, давящие стены следственного изолятора, увенчанные мотками колючей проволоки «егозы», которая зловеще поблескивала на редком свету. Небо сегодня было свинцовым, тяжелым, оно словно опускалось на город, придавливая здания к земле. Под стать моему настроению.