Книга Развод. Когда ты потерял меня, страница 60 – Лилия Лис

— Папа любил тебя… — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. — Он правда тебя любил. До последнего вздоха.

— Он любил иллюзию! — оборвала она жестко. — А я видела в тебе только его черты. Твою дурацкую мягкость, твою готовность жертвовать собой — всё это напоминало мне о том, как я спустила свою жизнь в унитаз. Когда он погиб в той аварии, я впервые за много лет вздохнула свободно. Но ты осталась. Ты росла, выходила замуж за богатого красавца… И у тебя было то, чего не было у меня — муж, который действительно тебя любил, а не просто служил. Я не могла этого вынести. Я хотела, чтобы ты почувствовала ту же горечь, которую пила я. Чтобы Дима смотрел на тебя с тем же омерзением, с каким я смотрела на твоего отца.

— Если ты так ненавидела его… зачем ты родила Вику? — я чувствовала, как по щекам текут обжигающие слезы.

Мать ехидно, почти торжествующе улыбнулась.

— А Вика — не его дочь, Леночка. Твой святой папаша так и умер, не узнав, что его «верная» жена наставила ему рога. Я забеременела от другого. От мужчины, который был похож на меня — хищник, в котором была наглость и жажда жизни, а не эта сопливая жертвенность. Вика — плоть от моей плоти. Только она достойна была счастья и денег Димы. Вы с Соней были просто мусором на нашем пути. Декорациями, которые нужно было сжечь, чтобы освободить место для настоящих игроков.

Я медленно поднялась со стула. В голове звенело, но в душе неожиданно наступила странная, пугающая тишина. Глядя на эту женщину, я вдруг осознала: папа действительно любил меня за двоих. Он знал или чувствовал её холод и пытался компенсировать это своей бесконечной нежностью. Его любовь была моим невидимым щитом, который она так и не смогла пробить, как ни старалась.

— Ты думала, что твои капли и видео разрушат меня? — я посмотрела ей прямо в глаза, и она впервые, на долю секунды, отвела взгляд. — Ты ошиблась. Доброта, которую ты презираешь, оказалась прочнее всей твоей химии. Дима сейчас дома. Он учится быть отцом. Настоящим, каким был мой папа. А Вика… Вика бросила своего сына, когда запахло жареным. И теперь Кирилл называет мамой меня.

Мать дернулась, как от удара.

— Ты хотела, чтобы мы страдали? Посмотри на себя. Ты сидишь в этих четырех стенах, в полном одиночестве, со своей ядовитой правдой, которая больше никому не нужна. У тебя нет ни дочери, ни внуков. У тебя нет даже памяти, которая бы не вызывала тошноту.

Я развернулась к выходу, чувствуя, как с плеч спадает многотонный груз.

— Лена! — крикнула она мне в спину, и в её голосе впервые прорезалась не ярость, а паника. — Ты еще вернешься! Ты приползешь просить совета, когда он снова тебя предаст! Ты ничто без меня!

— Нет, мама, — я не обернулась. — Больше не приползу. У меня наконец-то началась жизнь, в которой нет места тебе. Прощай.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула холодный воздух, чувствуя, как легкие расправляются. На парковке, прямо напротив входа, стояла машина Димы. Он увидел меня и тут же вышел, делая порывистый шаг навстречу, но тут же остановился, давая мне необходимое пространство. В его руках был термос.

— Продрогла? — тихо спросил он.

Я подошла к нему и просто уткнулась лбом в его плечо. Оно было твердым и теплым. Дима не обнял меня сразу — он ждал, уважал мои границы, которые сам когда-то так грубо нарушил. И когда я сама обвила руками его талию, он выдохнул с таким звуком, будто у него с души сорвали огромный якорь.