Книга Брак по ошибке, страница 26 – Ая Кучер

У меня подкашиваются ноги. Пальцы, которыми я ещё секунду назад судорожно цеплялась за него, слабеют.

А по позвоночнику, от затылка и до самой поясницы, прокатывается такой разряд, что у меня внизу живота всё болезненно сжимается.

Его рот горячий, настойчивый. Губы Ника сминают мои, с диким, голодным напором, и у меня внутри всё начинает пылать сильнее.

У меня горят даже кончики пальцев. Я за секунды превращаюсь в один сплошной оголённый провод, по которому бежит ток.

Ник прижимает меня к себе крепче, ладонью давит на поясницу, вжимая меня в себя плотнее.

Его пальцы в моих волосах сжимаются сильнее. Ник чуть тянет меня назад, заставляя запрокинуть голову. У меня вырывается дрожащий полувсхлип-полустон.

Когда на первом свидании тебя целует парень это моветон, но если тебя целует муж на первом семейном ужине, это что?

А никто и не знает, потому что попадать в такие ситуации нужно уметь. Вот я и умею.

Ник оттягивает мою нижнюю губу зубами, почти больно, и остатки какого здравого смысла начинают включаться, я должна его оттолкнуть.

Но губы Ника впиваются в мои на этот раз ещё глубже, ещё горячее.

Та паника которая была в машине сменилась, пульсацией и тяжестью внизу живота.

Всё стянулось, горит, скручивает. По коже бегут миллионы искрящихся мурашек.

Язык Ника скользит по моим губам, и я непроизвольно ахаю ему в рот, Ник тут же углубляет поцелуй.

Я уже не понимаю, отчего, рассыпаюсь изнутри на горячие, дрожащие кусочки. От его нагло блуждающих рук по моей талии и бёдрам или от его влажных губ на моих.

Я приоткрываю губы, пальцами сильнее сжимаю его руку. Я сама подаюсь к нему.

Ник это чувствует, и в следующую секунду его ладонь жадно сжимает меня за ягодицу.

Меня пронзает жар до кончиков пальчиков, и я выгибаюсь ему навстречу так, что я сама в ужасе от своей реакции.

По венам разливается густая волна, от которой низ живота сводит.

Да что со мной происходит?! Это ретроградный Меркурий?

Пальцы Ника сильнее сжимают кожу, он кончиком языка облизывает мою нижнюю губу и отстраняется.

Я стою, уткнувшись ладонями ему в грудь, и хватаю ртом воздух, губы дико горят, пульсируют.

Пылают так горячо и остро, будто я съела самый жгучий перец в мире.

В ушах стучит пульс, внизу живота такой жар, что мне хочется окунуться в ледяную воду.

Дыхание Ника щекочет мои губы. Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах столько самодовольной наглости, что мне хочется провалиться сквозь землю, от того, что я это допустила.

— Ты... — выдыхаю я, собирая мысли в кучу. — Ты что себе позволяешь?! Не трогай меня, — я отталкиваюсь ладонями от его груди, но Ник даже не шелохнулся. — У нас фальшивый брак!

— Фиктивный, фальшивый если бы ты не вышла за меня, — его губы кривятся в наглой ухмылке. — Но ты вышла.

— Фальшивый! Липовый! Ненастоящий! Как хочешь это называй! — шиплю я, поправляя выбившиеся пряди волос из укладки. — Ты не имеешь права меня трогать!

— Правда? И при бате тоже так скажешь?

Сердце всё ещё колотится. Губы горят, кожа под платьем слишком чувствительная. Там, где он сжимал меня, до сих пор горит.

Это вообще нормально? Так должно быть при поцелуях?

Я не нахожу аргументов для новой перепалки с Ником, да и в целом соображать после такого поцелуя сложно, я всё ещё чувствую его вкус на своих губах.