Книга Брак по ошибке, страница 29 – Ая Кучер

А иногда случайно как будто специально задевает меня, рукой ногой, чем угодно.

— Ты вообще собираешься участвовать? Это и твоя проблема тоже! — я наклоняюсь к нему, натягивая на лицо улыбку, а сама сквозь зубы шепчу.

Ник поворачивается ко мне, пальцами обхватывает мой подбородок, легко, движение кажется даже невинным.

Но дрожь по телу у меня бежит совершенно не невинная.

Мужчина большим пальцем проводит по моей щеке, будто ласково поправляет выбившуюся прядь, и наклоняется к моему уху.

— В нашу сделку входило только то, что я приеду, — шепчет Ник, а внизу живота у меня сворачивается что-то горячее. — То, что я буду участвовать в этом, речи не шло.

Ник ведь видит, что происходит, ему так сложно ответить на пару банальных вопросов?

Но в ту же секунду его горячая ладонь опускается на моё колено, под столом.

— Хочешь расширить условия? — шепчет мужчина.

Его пальцы скользят выше, я чувствую как задирается платье, мужчина сжимает каждый сантиметр моей кожи.

Я сижу за семейным столом и прямо передо мной папа.

А этот невозможный, бесстыжий, огромный псих уже добрался до моего бедра.

Я едва не роняю вилку. Низ живота сводит пульсирующей тяжестью, от которой мне хочется отдёрнуть его руку и…

Всевышний, я не знаю, что ещё. Но это точно не то, что приличные девушки делают на семейных ужинах.

Я сжимаю колени. А Ник только сильнее сдавливает моё бедро. Большой палец поглаживает внутреннюю сторону, и я чувствую, как у меня подрагивают ноги.

Я сейчас воспламеняюсь прямо на стуле!

Но добивает меня ещё и Зарина, которая то и дело снова обращается к Нику с новыми вопросами.

— А вы на свадьбе хотя бы улыбались? Ну, так а работаете вы где? А жить где теперь будете? — она смотрит на него так, как смотрела бы каждая девушка на красивого мужчину, на безумного красивого.

Но дело в том, что он мой муж. И на каждом её новом вопросе у меня начинает дёргается глаз.

Это худший семейный ужин в моей жизни.

И, кажется, он закончится полным, позорным провалом.

Если ад существует, то он определённо выглядит как семейный ужин в доме твоего отца. Но хуже всего конечно повод этого ужина.

Так и ещё мужчина, за которого я вышла замуж сутки назад, под столом медленно, с чудовищным удовольствием разрушает мою психику.

Я сижу ровно. Настолько, будто мы на премии, и сейчас вручат статуэтку за лучшую дочь года.

Колени сжаты так сильно, что, кажется, ещё секунда и у меня сведёт мышцы. На лице улыбка, очень милая, очень воспитанная и очень фальшивая.

Под столом пальцы Ника нагло скользят по внутренней стороне бедра. Низ живота пылает, сводит тяжёлой сладкой волной. От которой хочется то ли выть, то ли встать и убежать, то ли…

Всевышний, да что со мной вообще происходит?!

Я сжимаю колени ещё сильнее.

— Рамина, — голос папы отрезвляет и я резко поднимаю на него взгляд. — Я хочу понять как это всё вышло.

Папа сидит во главе стола, как и всегда, он не кричит на меня. Никогда не кричал. Ему это не нужно.

От одного его взгляда и вопроса мне в детстве хотелось признаться сразу во всём, кто разбил вазу, что я прогуляла музыку, что это забыла включить сигнализацию. Сейчас эффект тот же, только ставки намного выше.

Потому что сегодня я вру не про разбитую вазу. Сегодня я притащила в дом мужика, которого знаю сутки.