Книга Развод. Тумбочка между кроватями, страница 47 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Всё действительно начиналось обычно.

Слишком обычно.

Максим вернулся с работы вовремя.

Без задержек.

Без «извини, много дел».

Спокойный.

Собранный.

Даже… чуть отстранённый.

Но это уже не бросалось в глаза.

Эля привыкла.

К его дистанции.

К его коротким фразам.

К его отсутствию внутри присутствия.

Она стояла на кухне.

Той самой.

Где когда-то всё начиналось.

Где она варила макароны в общаге.

Где он сказал: «ты сейчас устроишь катастрофу».

Где впервые появилось это странное ощущение:

с ним — легко.

Сейчас…

с ним было тяжело даже молчать.

Она нарезала что-то.

Механически.

Не думая.

Руки двигались сами.

Голова — нет.

Потому что внутри всё уже было занято.

Катерина.

Её лицо.

Её голос.

Её «не буду вам мешать».

И его улыбка.

Слишком быстрая.

Слишком нервная.

Слишком…

виноватая.

Эля не спрашивала.

Весь день.

Не писала.

Не звонила.

Она ждала.

Но уже не как раньше.

Не с надеждой.

А с готовностью.

К чему?

Она ещё не знала.

Но чувствовала:

сегодня что-то будет.

Максим зашёл на кухню.

Остановился.

Смотрит на неё.

Не сразу говорит.

Пауза.

И эта пауза была другой.

Не бытовой.

Не привычной.

В ней было…

решение.

— Эль… — сказал он.

Она не повернулась сразу.

Дала себе секунду.

Чтобы вдохнуть.

Чтобы собрать себя.

Чтобы не выдать ничего.

Потом медленно обернулась.

— Да?

И в этом «да» было всё:

спокойствие

усталость

и готовность услышать

— Нам нужно поговорить.

Вот и всё.

Три слова.

Но именно с них обычно начинается то, после чего назад уже не возвращаются.

Эля кивнула.

Спокойно.

Слишком спокойно.

— Давай.

Она села.

Он напротив.

Стол между ними.

Как когда-то.

Только тогда между ними был интерес.

А сейчас — пропасть.

И тумбочка.

Невидимая здесь.

Но всё равно стоящая между ними.

СЛОВА

Максим не сразу начал.

Он смотрел в стол.

Потом на неё.

Потом снова в сторону.

И это было странно.

Раньше он говорил уверенно.

Решительно.

Прямо.

Сейчас…

он будто подбирал слова.

Как будто боялся.

Или не привык говорить о таком.

— Послушай… — начал он.

Эля смотрела на него.

Прямо.

Без улыбки.

Без мягкости.

Без той Эли, которую он привык видеть.

И, возможно, впервые за долгое время он это заметил.

— Прошло столько времени… — сказал он.

Пауза.

Слишком длинная.

Слишком вязкая.

— И… — он выдохнул. — чувства угасли.

Вот так.

Просто.

Без украшений.

Без попытки смягчить.

Как будто говорит о чём-то естественном.

Как будто это не разрушение.

А… процесс.

Эля не отвела взгляд.

Смотрела.

И внутри неё в этот момент происходило что-то странное.

Не боль.

Не сразу.

Сначала — тишина.

Пустота.

Как будто слова не дошли.

Как будто мозг отказался их принимать.

чувства угасли

Она повторила это внутри.

Один раз.

Потом ещё.

Как будто проверяла:

а правда ли это звучит так просто?

Максим продолжал.

— Я долго думал…

Долго.

Она чуть усмехнулась внутри.

Сколько?

Пока писал ей «буду поздно»?

Пока сидел с Катериной на диване?

Пока покупал сто одну розу?

Но вслух она ничего не сказала.

Она слушала.

Теперь она умела слушать.

Не перебивая.

Не спасая.

— И… я думаю, нам нужно разойтись.

Тишина.

И вот здесь пришло.

Не резко.

Не взрывом.

А медленно.

Как холодная вода, которая заполняет всё внутри.

Разойтись.

Он это сказал.

Сам.

Не она.

Не обстоятельства.

Он.

ВНУТРИ

В голове у Эли вспыхнуло сразу несколько мыслей.

Они не шли по очереди.