Книга Развод. Тумбочка между кроватями, страница 60 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Без требований.

И рядом — Катерина.

Которая не просит.

Она…

забирает.

ВЫБОР

— Ты рад? — спросила Катерина вдруг.

Прямо.

В лоб.

Он замер.

Ответ застрял.

Потому что он не знал.

Рад ли.

И именно это было самым честным.

Она улыбнулась.

Но холодно.

— Понятно.

ФИНАЛ

Ночь была тяжёлой.

Они лежали рядом.

Но не вместе.

Как когда-то…

с Элей.

И в этом была ирония.

Максим смотрел в потолок.

И впервые подумал:

я запутался.

А где-то в другой части города

Эля спала спокойно.

Рука на животе.

Дыхание ровное.

Потому что её жизнь была простой.

Не лёгкой.

Но честной.

И внутри неё было только одно:

жизнь.

А у него —

две.

И ни одной, в которой он чувствовал себя правильно.

И именно это

было началом его настоящего падения.

Иногда ты думаешь, что сделал шаг вперёд.

Освободился.

Вышел.

Начал заново.

А потом понимаешь:

ты не вышел.

Ты просто перешёл

из одной формы тишины

в другую.

УТРО

Максим проснулся рано.

Хотя не выспался.

Сон был рваный.

Тяжёлый.

Слишком много мыслей.

Слишком много… Эли.

Он лежал.

Смотрел в потолок.

И вдруг поймал себя на привычке:

он ждал.

Что рядом будет дыхание.

Что кто-то повернётся.

Что можно будет протянуть руку.

Но рядом была Катерина

И она не спала.

Она смотрела в телефон.

Яркий свет экрана резал глаза.

— Ты опять не спишь? — спросил он.

— А ты? — не отрываясь, ответила она.

Пауза.

И в этой паузе уже не было уюта.

Только напряжение.

НАЧАЛО ДНЯ

— Мы должны поговорить, — сказала Катерина

Сразу.

Без вступления.

Максим вздохнул.

— Сейчас?..

— А когда?

Она отложила телефон.

Повернулась к нему.

Полностью.

И он почувствовал:

сейчас будет не разговор.

сейчас будет давление.

УСЛОВИЯ

— Я не буду жить в подвешенном состоянии, — сказала она.

Чётко.

Спокойно.

Как будто заранее всё решила.

— Мы уже всё решили, — ответил он.

Слабая попытка.

Она усмехнулась.

— Нет, Максим.

Пауза.

— Ты решил уйти.

Но ты не решил остаться.

Удар.

Точный.

Он замолчал.

Потому что… это было правдой.

НАПРЯЖЕНИЕ РАСТЁТ

— У тебя там ребёнок, — продолжила она.

Спокойно.

Слишком спокойно.

— У меня — тоже.

И это «тоже» прозвучало как вызов.

Как сравнение.

Как борьба.

— И я не собираюсь делить тебя, — добавила она.

— Я никого не делю, — резко ответил он.

Она наклонилась ближе.

— Правда?

Пауза.

— Тогда почему ты думаешь о ней?

Он замер.

— Я не думаю.

— Лжёшь.

Просто.

Без эмоций.

Как факт.

ПЕРВАЯ ТРЕЩИНА

Максим встал.

Прошёлся по комнате.

Руки в волосах.

Дыхание тяжёлое.

— Ты начинаешь перегибать.

Она встала тоже.

— Нет.

Пауза.

— Я начинаю говорить вслух то, что есть.

Она подошла ближе.

Слишком близко.

— Ты не здесь.

Вот оно.

Главное.

Не «ты плохой».

Не «ты виноват».

А:

ты не со мной.

КОНТРОЛЬ

— Ты будешь со мной, — сказала она.

Не вопрос.

Не просьба.

Решение.

Максим посмотрел на неё.

Долго.

— Это не так работает.

Она улыбнулась.

Но холодно.

— Работает.

Пауза.

— Когда есть ребёнок — работает.

СРАВНЕНИЕ

— У неё тоже есть ребёнок, — снова сказал он.

Как будто проверял себя.

Как будто хотел услышать, что это не важно.

Но Катерина не дала ему этого.

— Пока нет.

Жёстко.

— Пока есть беременность.

Разница есть.

И в этом было что-то… жестокое.

Как будто она пыталась обесценить.

Стереть.

Уменьшить.

То, что у Эли уже было живым.