Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 54 – Яна Марс

_____

Очнулась она от яркого света. Белый потолок, белые лампы, запах медикаментов. Больница. Она узнала этот запах с закрытыми глазами — слишком много раз приходилось бывать здесь с Михаилом, с детьми, с собой. Антон в три года сломал руку, Маша в пять — привезли с температурой под сорок... Сколько раз она сидела в этих коридорах, сколько раз считала минуты до приговора врачей?

Аня попыталась пошевелиться — и застонала. Нога горела огнем, висок пульсировал, все тело ломило, будто по нему проехался каток. Она приоткрыла глаза и увидела над собой чужой потолок, чужую лампу, чужую жизнь, в которую ее закинуло случайным ударом самоката.

— Лежите тихо, — раздался женский голос. — У вас вывих лодыжки, мы уже наложили шину.

Аня повернула голову — рядом стояла медсестра, молодая, лет двадцати пяти, с папкой в руках и внимательными глазами.

— Где я? — спросила Аня. Голос звучал хрипло, будто не своим, будто из чужого горла.

— В областной, — ответила медсестра. — Вас скорая привезла. Подождете немного, травматолог на операции, но вам повезло — главврач обещал зайти. Он лучший.

Аня кивнула и закрыла глаза. Ей было все равно. Голова кружилась, мысли путались, в виске стучало. Надо позвонить… Надо предупредить, что она задержится. Надо... надо...

Она проваливалась в дремоту, но боль не давала уснуть — дергала, напоминала о себе, не отпускала. Сколько времени прошло? Минута? Час? Аня потеряла счет.

Шаги. Уверенные, спокойные, мужские. Ритмичный стук каблуков по кафелю. Кто-то вошел в палату, и медсестра засуетилась.

— Константин Борисович, пациентка с вывихом лодыжки, доставили с улицы, сбил самокатчик, плюс рассечение виска, швы наложили, рентген сделали, сотрясения нет.

— Хорошо, спасибо, можете идти.

Голос. Где-то внутри что-то дрогнуло, кольнуло, отозвалось глухой болью, не связанной с травмой. Аня не могла понять, почему этот голос кажется знакомым. Слишком много лет прошло. Слишком много воды утекло.

Она открыла глаза.

Над ней склонился мужчина в белоснежном халате, с очками в тонкой металлической оправе. Строгий, подтянутый, седеющий на висках. Он смотрел в карту, что-то писал, и она не видела его лица целиком — только линию скулы, край очков, прядь седых волос, выбившуюся из аккуратной прически.

Что-то внутри сжалось в тугой узел.

Он поднял глаза.

И время остановилось.

Аня смотрела в эти глаза — серые, внимательные, уставшие, с сеточкой морщин в уголках. И понимала, что узнает их из тысячи, нет, из миллиона. Через любые годы, через любые расстояния, через любые раны.

Перед ней был Константин.

Москва, июнь 2025 года.

Вероника вошла в номер, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина. Долгая дорога, бесконечные пробки, чужие лица — все осталось за порогом.

Она окинула взглядом комнату. Дорого, безлико, стерильно. Бежевые стены, огромная кровать с идеально заправленным бельем, стол у окна, букет искусственных цветов на тумбочке. Москва встречала ее так, как встречает всех — равнодушно, но с претензией на роскошь.

Вероника скинула туфли, прошлепала босиком к окну, раздвинула шторы. Город сиял огнями — огромный, чужой, пугающий. Где-то здесь была Алиса. Вероника очень надеялась, что у дочери всё хорошо. Что муж её не нашел. Но думать об этом сейчас нельзя. В случае чего, дочь бы позвонила.