Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 57 – Яна Марс

А сейчас, в тишине гостиничного номера, прятаться было некуда.

Он изменился. Сильно. Возмужал, огрубел, стал тяжелее. В двадцать семь он был мальчишкой — дерзким, талантливым, с вечным огнем в глазах. Сейчас в глазах горело что-то другое — усталость, власть, знание жизни. И седина на висках, которую не скрыть никакой дорогой стрижкой.

Но глаза остались теми же. Когда он смотрел в зал, она на секунду поймала себя на мысли, что он смотрит прямо на нее. Глупость, конечно. Сотни людей, софиты, расстояние. Просто показалось.

Вероника села на кровати, обхватила голову руками.

— Прекрати, — сказала она вслух. — Тебе сорок два года. У тебя работа, дети, мама. У него — своя жизнь. Столько лет прошло.

Она заставила себя встать, пройти в душ, встать под ледяную воду. Привела себя в порядок тщательнее, чем вчера — словно бросала вызов невидимому сопернику.

— Ты здесь на работе, — напомнила она своему отражению.

____

Конференция продолжалась. Второй день был менее напряженным — у Вероники не было доклада, только участие в секциях, обсуждения, нетворкинг.

Она ходила от стенда к стенду, знакомилась с представителями фармацевтических компаний, обменивалась визитками с коллегами из других регионов. Улыбалась, кивала, задавала правильные вопросы. Делала свою работу.

Ничего конкретного пока не вырисовывалось. Несколько потенциальных партнеров обещали подумать, один производитель оборудования дал буклеты и пообещал связаться. Стандартная история — чтобы выбить финансирование, нужно пробивать стены месяцами.

К полудню у Вероники разболелась голова. Она выпила кофе, но легче не стало. Мысли то и дело ускользали, возвращаясь к вчерашнему вечеру.

Она не смотрела его шоу. Ни одно. Даже когда Лев стал супер-популярным, даже когда коллеги обсуждали его в ординаторской. Она просто вставала и уходила или переводила разговор на другую тему. Не то чтобы было больно — просто незачем. Зачем ворошить прошлое, которое не изменить?

Мама вообще не выносила Льва на экране. Стоило появиться его передаче, Ольга Николаевна демонстративно переключала канал и бурчала что-то про "выскочек" и "пустозвонов". Вероника не спорила. Легче было молчать.

А теперь он был так близко.

— Вероника Сергеевна, вы идете на кофе-брейк? — окликнула ее та самая блондинка из московской клиники.

— Да, конечно, — Вероника улыбнулась и пошла за ней. Ещё один кофе не повредит.

___

В зале для кофе-брейка было людно. Журчал кофемашина, звенели чашки, гудел деловой разговор. Вероника взяла чашку эспрессо, отошла к стойке у окна, пытаясь унять дрожь в руках.

Глупо. Просто устала. Просто перенервничала. Просто...

— Вероника.

Голос за спиной прозвучал тихо, но она услышала его сквозь любой шум.

Чашка дрогнула в руке, горячий кофе плеснул на пальцы, но она не почувствовала боли.

Она обернулась.

Лев стоял в двух шагах. Без пиджака, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, с чашкой кофе в руке. Смотрел на нее так, будто увидел призрак. Будто она явилась ему из другого измерения, из другой жизни, из тех снов, которые не снятся уже много лет.

Время остановилось.

Гул зала исчез. Люди, разговоры, звон посуды — все растворилось, остались только они двое и бесконечная тишина между ними.

— Лев, — выдохнула Вероника. Голос прозвучал хрипло, будто не своим.