Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 70 – Яна Марс

— Передай трубку этому козлу, — сказал Лев спокойно. Даже слишком спокойно.

Вероника протянула телефон Крылову.

— Вас, — сказала она с ледяной улыбкой.

Крылов усмехнулся, взял трубку.

— Слушаю, — бросил он высокомерно.

Что говорил Лев, Вероника не слышала. Но видела, как меняется лицо Крылова. Сначала — недоумение. Потом — удивление. Испуг. Он побледнел, выпрямился, даже как-то сжался.

— Да, конечно, — пробормотал он. — Нет, что вы. Я понял. Извините. Да, безусловно.

Он протянул телефон Веронике, даже не глядя на нее. Встал, бросил на стул несколько купюр.

— Всего доброго, — буркнул он и почти выбежал из бара.

Вероника смотрела ему вслед, чувствуя, как трясутся руки. Потом поднесла телефон к уху.

— Что ты ему сказал? — выдохнула она.

— Тебе лучше не знать, поверь, — голос Льва звучал устало, но мягко. — Ты как?

— Я... — голос дрогнул. — Я в порядке. Спасибо тебе. Спасибо огромное.

— Не за что, Вероника. Это я должен был предупредить тебя. Крылов — известная мразь, я должен был догадаться.

Вероника молчала, пытаясь унять дрожь.

— Послушай, — сказал Лев. — Ты можешь просто пойти со мной сегодня на ужин.

— Лев, мне нужно домой.

— У меня весь день расписан, я понимаю, что не вовремя, но вечером я свободен, — сказал он. — Вероника, я заслужил этот подарок за спасение?

Она невольно улыбнулась сквозь слезы, которые вдруг навернулись на глаза.

— Заслужил, — тихо сказала она.

— Тогда давай встретимся. В семь. Я пришлю адрес.

— Лев...

— Просто ужин, Вероника. Обещаю.

Москва, июнь 2025 года.

Вероника вышла из лифта и замерла. Весь зал был стеклянным — панорамные окна от пола до потолка, и за ними, как на ладони, лежала вечерняя Москва. Миллионы огней, ленты проспектов, золотые купола где-то вдалеке. Город дышал, переливался, жил своей жизнью — огромный, величественный, равнодушный.

— Красиво, правда? — раздалось за спиной.

Она обернулась. Лев стоял в двух шагах — в темном пиджаке, белоснежной рубашке, без галстука. Просто, дорого, элегантно. Смотрел не на город — на нее.

— Очень, — ответила она, и сама не поняла — про город или про него.

— Пойдем, я заказал столик у окна.

Он взял ее под руку — легко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже побежали мурашки. Они прошли через зал, провожаемые взглядами официантов и редких посетителей. Столик действительно был лучшим — прямо у окна, с видом на огни центра.

Лев отодвинул для нее стул, сам сел напротив. Подошел сомелье, Лев кивнул, и им налили вино — красное, густое, пахнущее вишней и временем.

— За что выпьем? — спросила Вероника, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— За сегодняшний вечер, — ответил Лев. — Просто за то, что он есть.

Она подняла бокал, сделала глоток. Вино было терпким, чуть сладковатым, очень дорогим. Такое она пила только раз в жизни — двадцать лет назад, в другой жизни, с ним.

— Ты не ешь, — заметил Лев, кивая на тарелку с закусками, которые уже принесли.

— Не хочется, — честно призналась она. — Волнуюсь.

— Я тоже.

Она подняла на него глаза. Лев улыбнулся — устало, открыто, без привычной телевизионной маски.

— Ты? Волнуешься? — не поверила она. — Ты, который каждый вечер перед камерами, перед тысячами людей...

— Перед камерами не волнуюсь, — перебил он. — Там все понятно. Там сценарий, суфлер, готовые вопросы. А здесь — ты. И никакого сценария.