Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 76 – Яна Марс

Вероника открыла глаза и снова посмотрела на Льва. На его спокойное, счастливое лицо. На руку, которая еще недавно сжимала ее так, будто боялась отпустить.

— Прости, — прошептала она одними губами.

Слезы потекли сами. Тихо, без всхлипов, просто стекали по щекам на подушку. Она не вытирала их. Не могла. Боялась, что любое движение разбудит его, и тогда она не сможет уйти.

Она смотрела на него и прощалась. С каждой морщинкой, с каждой седой прядью, с каждым миллиметром кожи, к которой прикасалась этой ночью. С его губами, которые шептали ее имя. С его руками, которые дарили ей нежность. С его сердцем, которое билось в унисон с ее.

— Прости меня, — шепнула она снова.

Осторожно, миллиметр за миллиметром, она высвободилась из его объятий. Он вздохнул во сне, перевернулся на другой бок, но не проснулся.

Вероника села на кровати, чувствуя, как холодный воздух касается разгоряченной кожи. Тело ныло — сладко, томительно, напоминая о каждом часе этой ночи. Она запретила себе вспоминать. Заставила себя встать.

Одевалась она как в тумане. Руки дрожали, пуговицы не слушались, молния на брюках заела. Она боролась с одеждой, с собой, с желанием обернуться и лечь обратно. Победила.

Кидала вещи в сумку быстро, почти не глядя. Вероника не думала, что берет, просто хватала и запихивала, лишь бы скорее, лишь бы не передумать.

Взгляд упал на тумбочку. Там лежал блокнот с логотипом отеля — дешевый, в картонной обложке, с отрывными листами. Рядом — ручка.

Вероника замерла.

Она должна была оставить ему что-то. Не просто исчезнуть, как тогда, двадцать лет назад. Не повторить ту же ошибку. Хотя бы слово. Хотя бы объяснение.

Она вырвала лист. Ручка дрожала в пальцах.

Два слова. Она написала их, не думая, не позволяя себе анализировать, не позволяя себе передумать.

“Прости.”

Положила записку на его подушку. Рядом с местом, где только что лежала ее голова.

И замерла, глядя на него в последний раз.

Лев спал. Спокойный, умиротворенный, красивый. Уголок его губ чуть приподнят — будто во сне он все еще чувствовал ее рядом.

Вероника наклонилась, коснулась губами его волос. Они пахли ею. Им. Этой ночью. Она вдохнула этот запах, пытаясь запомнить навсегда.

— Прости, — прошептала она тихо. — Я люболю тебя.

Вероника пошла к двери, не оглядываясь. Если она оглянется — не сможет уйти.

Ручка двери была холодной. Коридор — пустым. Лифт — оглушительно тихим. Холл отеля — безжизненным.

Она вышла на улицу, и утренний воздух ударил в лицо — свежий, холодный, отрезвляющий. Город просыпался. Где-то уже шуршали первые машины, где-то открывались кафе, где-то начинался новый день.

День, в котором ей предстояло жить дальше.

___

В машине Вероника просидела минут десять, прежде чем завела двигатель. Сидела, сжимая руль, глядя прямо перед собой, не видя ничего. Потом нажала на газ и выехала на пустое утреннее шоссе.

За городом она остановилась на обочине.

И разревелась.

Не красиво, не тихо — навзрыд, как в детстве, когда мир рушится и ты ничего не можешь с этим сделать. Она плакала, уткнувшись лицом в руль, и плечи тряслись, и слезы заливали колени, и в груди разрывалось что-то, что она так долго берегла.

Она оставила часть себя в том номере. В его руках. В его поцелуях. В его словах, которые шептал ей на ухо. В его слезах, которые она видела впервые за двадцать лет.