Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 15 – Яна Марс

Аля отвернулась и натянула капюшон пониже. У неё не было времени на старые раны. У неё были дрожжи, которые ждали, чтобы подняться. И ярость, которой ещё предстояло превратиться в нечто большее.

Адский день начался не с крика петухов, а с оглушительного треска — это сломалось коромысло у старого колодца, когда Аля пыталась натаскать воды. Ведро с грохотом улетело вниз, и утренняя тишина взорвалась эхом и парой крепких выражений, сорвавшихся с её губ помимо воли.

Рассвет только зарился над Сосновском, окрашивая небо в бледно-розовый цвет, когда её телефон окончательно сошёл с ума. Он вибрировал, звенел и подрагивал на грубом столе летней кухни, как раскалённый уголёк. После постов Вики сообщения сыпались градом.

"А это можно заказать?"

"А доставка в Москву будет?"

"Сколько стоит? Я из Сосновска, сам заберу!"

"Девушка, вы гений! Где точка?"

Аля, с мокрыми от холодной воды руками и растрёпанными волосами, смотрела на этот хаос с ощущением, что попала в эпицентр торнадо. Она успела испечь за ночь шесть караваев. Они лежали на чистой ткани, золотистые и душистые, как шесть солнц. Шесть солнц, которые нужно было сейчас кому-то продать.

— Мам! — удивилась Аля. — Ты так рано! Помоги, пожалуйста, найти мои весы! Не помню, куда их убрала.

Маргарита Вениаминовна, с заспанным лицом и в бигуди, выражала явное недовольство и обеспокоинность состоянием дочери. Аля была похожа на электровеник, который вот-вот прикажет долго жить от перенапряжения.

— Что ты здесь крутишься, дочка? — удивилась она. — Зачем тебе весы? Хлеб на вес не продают, поштучно.

— Нужно понять, сколько каждая буханка весит, чтобы цену назначить, — попыталась объяснить Аля, уже чувствуя себя идиоткой. Она, бренд-менеджер с опытом вывода на рынок многомиллионных продуктов, стояла в шесть часов утра в пижаме и не знала, сколько стоит буханка хлеба.

Пока они с матерью взвешивали хлеб на кухонных весах, приехала Вика. Не одна, а с таксистом, который выгрузил на траву два мешка муки, пару вёдер и здоровенный чемодан со своим съёмочным оборудованием.

— Так, друзья мои, начинаем! — объявила она, с ходу включив штатив. — Народ жаждет! Аля, ты просто работай, а я тебя сниму в процессе. Естественно, без пафоса. В духе "утро начинается не с кофе".

— Вик, я не могу, я выгляжу как... — начала Аля.

— Идеально! — перебила подруга. — Настоящая хозяйка! Никакого глянца. Это же тренд — #настоящаяжизнь. Поехали!

Под объективом камеры всё стало казаться ещё более сюрреалистичным. Аля месила тесто, Вика снимала крупным планом её руки в муке. Аля растапливала печь — Вика залезла чуть ли не внутрь, чтобы снять, как поленья превращаются в жар. Маргарита Вениаминовна сначала жаловалась, что "освещают её, как в цирке", но потом втянулась и даже сама поправила платок, когда Вика решила снять её с термосом.

В восемь утра к калитке подошла первая покупательница — пожилая женщина в цветастом халате.

— А это тут, слышу, хлеб продают? — крикнула она через забор. — В телефоне увидала, от Нины, ей дочка сбросила.

Оказалось, Вика не только выложила сторис, но и создала канал в социальной сети с говорящим названием "Хлеб от Али".

Аля, краснея, продала ей один каравай за триста рублей. Женщина вытаращила глаза и стала причитать, что триста рублей для хлеба — это грабеж! Вика сразу же начала убеждать женщину в том, что такого хлеба она никогда не пробовала! Соблазненная запахом выпечки и сладкими речами блогерши, женщина протянула триста рублей. Вика с улыбкой до ушей взяла деньги и отдала замотанных в пакет каравай. Женщина в халате тут же отломила горбушку, попробовала и одобрительно хмыкнула: