Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 1 – Яна Марс

08:17. Москва, зал № 14 МФЦ "Северное Тушино".

Алёна Молчанова стояла у окошка "Регистрация актов гражданского состояния" и смотрела, как клерк штампует страницы. Каждый удар круглой печати звучал как выстрел.

— Расторгнуто, — произнесла женщина и протянула два синих свидетельства.

— Спасибо, — выдохнул Илья, не глядя на неё. Он сразу спрятал документ в папку, будто боялся, что бумага загорится в его руках.

Аля не ответила. Она ждала, что сердце разорвётся, но в груди было только пусто. Как будто уже вытащили все, что только можно было, а вместо всех чувств оставили на прощание опилки. Грудная клетка целая, а сердца в ней будто бы нет, руки и ноги будто ватные.

“ Конец. 12 лет брака. 4 года совместной ипотеки. 1 ребёнок. 0 совместных планов”, — Аля подумала, что не может озвучить новую реальность — пока о ней было страшно даже думать. Впрочем, с таким самочувствием возможно уже пора задумываться о госпитализации.

Замечательно! До декрета — глава отдела стратегического брендинга: были и запуски продуктов, и крупные сделки, международные конференции. После рождения Сонечки "гибридный" формат — 3 дня в офисе, 2 — из дома — это если на бумажке. А в жизни — коллеги уходят в стартапы, подписывают контракты, строят карьеру, а она застряла между стиральной машинкой и созвонами в Zoom-е. Илья настаивал: "Сиди полностью удалённо, семья важнее". И ведь она согласилась! Муж обещал ей тепло и поддержку, а подарил болото. Около двух месяцев назад HR-директор дала понять: "Если ты не вернёшься в офис на полный день, мы будем вынуждены перевести тебя на позицию младшего менеджера". И это после стольких лет работы в компании!

Аля ушла по “собственному” — с мизерным выходным пособием и ощущением, что “взросление” прошло мимо. У нее просто не было выбора — она не сможет никуда устроиться с таким карьерным ростом. А Илья не дал забыть ей про утерю ежемесячного оклада, и что теперь и в быту, и по вкладу в семью ему она не ровня.

Тем временем женщина уже приглашала следующую пару. Молодые, смеющиеся, в белых кроссовках. Они подавали заявление на регистрацию. Алёна вдруг вспомнила себя двенадцать лет назад — тоже в белых кедах, только в ЗАГСе на Краснопресненской. Илья тогда держал её за руку так крепко, что побелели костяшки. Она улыбалась ему самой шикорой, почти наивной, улыбкой. Тогда все было так легко!

— Пошли, — сказал он сейчас же, как будто боялся, что она застрянет у стола навсегда.

— Подожди, — пробормотала Аля и направилась к туалету. Не потому что хотела плакать. Просто нужно побыть одной, без ощущения недовольного дыхания над ухом и прожигающего взгляда. Почему-то сейчас рядом с Ильей Аля чувтсвовала себя маленькой, но и этого будто было мало — ей хотелось сжаться еще сильнее и сесть где-то в укромном уголке, обхватив коленки руками.

В зеркало смотреть было не нужно — знала, что увидит там отнюдь не Мерлин Монро.

“ Черт, нужно не забыть записаться на окрашивание. И записать Сонечку к стоматологу…”, — Аля плеснула себе в лицо ледяной воды, несколько капель побежало под закатанные рукава голубой рубашки и девушка поморщилась. Она сделала глубокий вдох и направилась к лифту.

В лифте Аня оказалась с Ильей наедине. Кнопка "9" горела злобным оранжевым. Аля взглянула на часы — 08:29. Двери захлопнулись, и лифт тронулся, но через пару секунд кабину резко дернуло. Лампочка заморгала, но свет не отключился.