Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 2 – Яна Марс

Илья нажал "Открыть дверь". Ничего.

— Видимо, завис, — мужчина нажал на кнопку вызова диспетчера, но ответили ему лишь на третий раз. — Диспетчер уже в курсе. 20–30 минут и нас с тобой вызволят.

Аля опустилась на пол, спиной к стене. Коробка с кухонными весами лежала рядом — практически единственное, что она забрала из квартиры, кроме пары шмоток, документов и детских вещей. Всё остальное продано, подарено или брошено.

— Ты всё равно вернёшься, — негромко сказал Илья.

— Не надо. — Аля достала телефон. Нет сети. Ну разумеется!

— Я купил дом. В Сосновске. Ваш, родительский. — Он произнёс это таким тоном, будто сообщил о покупке нового чайника. Алю затрясло.

— Какого чёрта? — впервые за день она подняла голос. — Что за бред ты несешь? Мама никогда не продала бы тебе наш дом, зачем ей это?

— Чтобы ты вернулась. Там всё как раньше. Мама тебя ждёт. И Соня будет рада, она обожает играть в саду, где выросла ее мама.

Аля закрыла глаза. Дом. Её дом. Где она училась кататься на велосипеде, где мама варила варенье из вишни, где папа сажал деревья. Где она поцеловалась с Ильей впервые — на крыльце, под дождём, в 18 лет.

— Ты не имеешь права.

— У меня есть документы. Торги были открытые. Ты же не хотела возвращаться — я решил за нас.

— За нас? — она усмехнулась. — Ты 12 лет решал все за нас. Все, поезд ушел. А теперь ты хочешь указать, где мне жить?

Он опустился напротив. Лицо было тем же, что и двенадцать лет назад, только без улыбки.

— Я не умею быть один. Ты же знаешь.

— И поэтому ты купил моё детство?

— Я купил нам второй шанс. Три месяца. Ты выкупаешь дом — и мы...

— Мы что? — Аля подняла бровь. — Снова семья?

— Снова что-то. Я не знаю. Но не это, — он кивнул на свидетельство о разводе, лежащее у неё на коленях.

Лифт дрогнул и тронулся. Аля поднялась, отряхнула колени. Часы показывали 09:01.

— Три месяца, — сказала она. — Потом я выкупаю дом. И ты исчезнешь из моей жизни навсегда.

— Договорились, — кивнул он. Но в голосе был подвох: он всё ещё верил, что она передумает.

* * *

Холодный апрельский ветер. Аля включила телефон. Появилась сеть — и сразу звонок:

— Молчанова Алёна Игоревна? Меня зовут Никольский Геннадий Ильич, я из нотариальной конторы города Сосновска. Вам нужно подписать документы о переоформлении наследства. К сожалению, ваш дом был продан с торгов...

Она перебила:

— Мужчина, кто вы такой?

— Нотариус вашей матери. Сорокина Маргарита Вениаминовна не успела вовремя подать декларацию о кадастровой стоимости и уплатить земельный налог за три года на дом, доставшийся ей в наследство от Сорокина Игоря Александровича. Пеня выросла, потом долг продали коллекторам, те подали в суд, суд арестовал участок и дом и выставил на торги. Ваш муж, по всей видимости, узнал о задолженности первым.

— Бывший муж, мы в разводе, — прохрипела Аля, до боли сжимая смартфон.

— Алена Игоревна, ваш бывший муж был указан контактным номером по кредитной карте вашей матери. Он выиграл торги, выкупил и оформил дом на себя. Но есть нюанс: земельный участок арестован за долги. Чтобы снять арест, нужно погасить задолженность в размере около двух миллионов рублей, точную сумму смогу сообщить вам позже. Задолженность необходимо погасить до конца июля, иначе дом уйдёт с молотка повторно.