Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 10 – Яна Марс

В 11:00, когда она уже начала надеяться на передышку, он вызвал ее не через звонок, а появившись в дверях кабинета, и устроил публичный, унизительный разнос на весь этаж. Повод был до смешного пустяковый — она неправильно отсканировала многостраничный финансовый отчет, выбрав разрешение 300 dpi вместо предписанных внутренним регламентом 400.

— Неспособность к элементарной, базовой концентрации! — его голос, холодный и громкий, гремел под сводами потолка открытого пространства, заставляя замирать даже самый отдаленный клавиатурный стук. Все сотрудники застыли за мониторами, стараясь не смотреть прямо, но жадно ловя каждое слово, каждый нюанс его ярости. — Это не случайность, это симптом! Симптом халатности и непрофессионализма! Мне не нужны сотрудники, которые не в состоянии прочесть и исполнить простейшую техническую инструкцию! Это провал! Позор, который ставит под удар работу всего отдела!

Ариана стояла, опустив голову, чувствуя, как жгучий, всепоглощающий стыд разливается по всему ее телу, поднимаясь к самым мочкам ушей. Она слышала сдержанные, приглушенные хихиканья где-то за спиной, чувствовала десятки глаз, впивающихся в нее, как иголки. В этот момент она ненавидела его всей душой, каждой клеткой своего униженного тела. Ненавидела его холодную красоту, его власть, его безнаказанность.

Вернувшись к себе в кабинет-аквариум, она уткнулась в клавиатуру, чтобы скрыть от посторонних глаз предательски навернувшиеся слезы ярости и бессилия. Рука сама потянулась к мобильному телефону в ящике стола, чтобы написать подруге Лене: "Он сумасшедший тиран, законченный садист. Я не выдержу здесь и дня, я сбегу".

Но ее пальцы замерли над клавишами. Внезапно, с пугающей четкостью, вспомнился его взгляд во время утреннего допроса о кофе. Тот самый взгляд, полный не просто холодности, а ожидания. Предвкушения. Он ждал, что она сломается. Ждал, что она расплачется, станет униженно просить прощения или с позором сбежит, не проработав и полдня.

Она медленно, с усилием, убрала телефон обратно в ящик и захлопнула его. Нет. Черта с два. Она не даст ему этого удовольствия. Она не станет для него очередной статистической единицей, сломленной и забытой.

Она вцепилась пальцами в холодный стеклянный край стола, так сильно, что ее суставы побелели, а в глазах застыла не усталость, а твердая, холодная решимость.

"Хочешь войны, Вольский? — пронеслось в ее голове, и она подняла взгляд, уставившись в стеклянную стену, за которой виднелась массивная, закрытая дверь его кабинета. — Хорошо. Ты ее получишь. Но правила устанавливашь уже не только ты".

Последний гудок внутреннего телефона прозвучал ровно в 16:45. Вольский бросил ей через порог кабинета, даже не глядя: "Отчет по звонкам. На столе к семи утра. Полная расшифровка, с анализом по приоритетам". После этого дверь захлопнулась, оставив Ариану в гробовой тишине опустевшего этажа.

День закончился так же внезапно, как и начался — не завершением, а лишь паузой, зловещим затишьем перед новой бурей. Ариана сидела за своим столом, уставясь в потемневший монитор, в котором отражалось ее бледное, изможденное лицо. Тело ныло от непривычного напряжения — каждая мышца кричала о протесте после почти почти десяти часов беспрерывного бега, унижений и сверхконцентрации. Казалось, сам воздух в "Башне Вольского" был густым и тяжелым, им невозможно было надышаться.