Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 12 – Яна Марс

Нетерпимость к оправданиям.Факты — да. Результат — да. Объяснения, причины, личные обстоятельства — мусор, который он отсекает на корню.

Абсолютная дистанция.Никакого панибратства, никаких личных тем, никаких намеков на человеческие слабости. Он — функция, машина для принятия решений. И требует того же от окружающих.

Затем она перешла к стратегии. Холодный, аналитический разбор.

1. Что он хочет?Сломать меня. Проверить на прочность. Выяснить предел. Возможно, так он поступает со всеми новичками, чтобы отсеять слабых. Возможно, у него личные причины именно для меня.Вопрос: КАКИЕ?

Она писала долго, пока пальцы не начали неметь от усталости, а строчки не поплыли перед глазами.

2. Что я могу сделать?

1)Стать экспертом.Изучить его бизнес, его проекты, его конкурентов так, как не знает никто другой. Нужно доказать, чтомоя компетентность перевешивает его желание меня сломать.

2)Предвосхищать.Думать на два шага вперед, как в шахматах.

3)Исключить ошибки.Внедрить тройную систему проверки для каждой, даже самой мелкой задачи. Время, потраченное на перепроверку, сэкономит часы на исправление его гнева.

4)Убить в себе эмоции.Никаких слез. Никаких оправданий. Никаких вспышек гнева.Его провокации — это проверка. Нужно стать бесчувственным, идеально отлаженным механизмом. Стать такой же каменной статуей, как он.

Но по мере того как страницы заполнялись, странное успокоение опускалось на нее. Хаос, паника и унижение медленно, но верно превращались в четкий, пусть и суровый, план действий. Ее унижение становилось топливом для ее решимости — в конце концов, ее “план выживания” оказался вполне правильным. Она знала, что будет сложно. Но не думала, что Марк Вольский не видит в ней человека.

Она встала, подошла к окну. Ее скромный вид на панельные многоэтажки и грязноватый двор разительно контрастировал с той панорамой, что открывалась с пятидесятого этажа. Но где-то там, в сияющей дали, в одной из самых высоких башен, сидел он. Довольный собой, уверенный в своей непогрешимости, наверняка убежденный, что сегодня еще на один шаг приблизился к тому, чтобы сломить ее, превратить в послушную, безропотную тень.

"Ошибаешься, Вольский, — пронеслось в ее голове с ледяной, кристальной ясностью. — Ты только что разбудил во мне того, кого лучше было не тревожить. Ты думаешь, я жертва? Ты ошибаешься. Я — тень, которая учится ходить за своим хозяином, чтобы однажды стать его кошмаром".

Она посмотрела на свои записи. На слово "Контроль", подчеркнутое несколько раз с такой силой, что бумага протерлась.

"Хочешь тотального контроля? Хорошо. Но игра только начинается. И правила, — она сжала кулаки, — правила еще могут измениться".

Завтра будет новый день. Новый раунд. И на этот раз она будет готова.

На следующий день Ариана переступила порог офиса ровно в 6:45. Эти пятнадцать минут до прихода Вольского были ее стратегическим плацдармом. Она без суеты проверила почту, до мелочей изучила его расписание на день и, используя собственный термометр, приготовила кофе. Ровно 85 градусов. Без права на ошибку.

Ровно в 7:00, словно тень, она вошла в его кабинет и поставила идеальную кружку на идеальное место перед ним. Он бросил беглый, сканирующий взгляд, кивнул почти незаметно и, не отрываясь от монитора, отрезал: