Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 40 – Яна Марс

Ариана сидела напротив Марка в его кабинете, за своим ноутбуком. Они работали молча, уже несколько часов, погруженные в цифры и юридические формулировки. Воздух между ними был густым и тяжелым, словно перед грозой. Каждое случайное движение, каждый вздох, каждый щелчок клавиатуры отзывался в этом напряженном молчании громким эхом.

Она чувствовала его взгляд на себе, даже когда не смотрела на него. Это было физическое ощущение — как будто луч лазера скользил по ее коже, оставляя за собой невидимые, пылающие следы. Последние несколько дней, прошедшие после их возвращения из Петербурга, были сплошной пыткой. Это опасное балансирование на лезвии ножа между ледяным профессионализмом и тем электрическим током, что пронзал их при каждом мимолетном касании.

Она украдкой взглянула на него. Он откинулся в кресле, изучая распечатку, его лицо было освещено холодным синим светом монитора. В его позе читалась усталость, но не физическая — та самая, что сквозила в его голосе в тот вечер в баре. Усталость от постоянного контроля, от необходимости всегда быть Железным Королем. И в этой уязвимости он был в тысячу раз опаснее и притягательнее.

Внезапно он отложил бумаги. Звук заставил Ариану вздрогнуть.

— Достаточно, — произнес он тихо, его голос прозвучал глухо в тишине кабинета. Он не смотрел на нее, уставившись в темное окно. — Остальное доделают утром.

Ариана кивнула, почувствовав странное разочарование, смешанное с облегчением. Она начала собирать свои вещи, ее пальцы дрожали. Она боялась оставаться с ним наедине в этом полумраке, но еще больше боялась уйти. Это безумие должно было закончиться. Или, наоборот, найти свою развязку.

Она уже направилась к двери, когда его голос остановил ее.

— Ариана.

Она замерла на месте, не поворачиваясь, чувствуя, как сердце замирает, а затем срывается в бешеный галоп.

— Это невыносимо, — сказал он с той же тихой, сокрушительной интенсивностью. Она медленно обернулась. Он поднялся с кресла и стоял теперь, опершись руками о стол. Его поза была напряженной, почти агрессивной, но в глазах читалась не ярость, а тяжелая, изматывающая внутренняя борьба. — Эта… игра. Это напряжение. Оно отвлекает. Мешает работать.

Он сделал паузу, и воздух словно сгустился, стал плотным и вязким.

— Я не терплю, когда мной пользуются, — его слова падали, как отточенные льдины, — и не собираюсь пользоваться тобой. Ты мой ассистент. Это неправильно. Это… непрофессионально, — последнее слово он выдохнул с каким-то почти что презрением, но не к ней, а к самому себе, к ситуации.

И в этот момент что-то в Ариане щелкнуло. Все ее страхи, вся ярость за его ледяное отступление утром после той ночи, вся боль от его слов"инцидент"и"несдержанность"— все это поднялось в ней комом и требовало выхода. Он снова пытался все контролировать. Взять под контроль и эту бурю между ними. Объяснить ее, классифицировать и отодвинуть как "непрофессиональную".

Она сделала шаг к нему. Ее ноги были ватными, но голос, к ее собственному удивлению, прозвучал твердо и четко.

— А кто сказал, что это игра?

Он смотрел на нее, его глаза сузились, в них мелькнуло изумление, смешанное с предостережением.

Она сделала еще шаг, сокращая дистанцию. Теперь их разделяло лишь пару метров.

— Вы все контролируете, Марк Александрович. Каждую сделку, каждое слово, каждый вздох в этом офисе. Но это… — она сделала жест рукой, указывая на пространство между ними, — этого вы контролировать не можете. И я тоже.