Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 37 – Яна Марс

Она подошла, и он поднял на нее взгляд. Его глаза были чистыми, ясными и абсолютно пустыми. Ни тени смущения, ни намека на вчерашнюю борьбу или страсть. Только холодная, профессиональная отстраненность, вымороженная до состояния абсолютного нуля.

— Доброе утро, Орлова, — произнес он ровным, деловым тоном.

— Доброе утро, Марк Александрович, — прошептала она, опускаясь на стул напротив, чувствуя, как подкашиваются ноги.

В этот момент подошел официант. Вольский жестом остановил его.

— Кофе для девушки, — сказал он, и его взгляд на секунду задержался на ней.

Затем он повернулся к ней и, глядя прямо в глаза, четко и громко, так, чтобы слышали окружающие, произнес: — И я приношу вам свои извинения за вчерашнюю несдержанность. Этого больше не повторится.

Слова повисли в воздухе, острые и безжалостные, как лезвие гильотины. Они не несли в себе ни капли искреннего раскаяния. Это было официальное заявление. Постановка точки. Приговор тому, что между ними так и не началось.

Ариана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она ожидала гнева, насмешки, но не этого — ледяного, бесповоротного отрицания случившегося. Отрицания ее как женщины, отрицания той силы, которую она на мгновение обрела над ним. Он не просто отступал, он стирал произошедшее, как стирают ошибочную запись с доски достижений.

— Я… я понимаю, — выдавила она, чувствуя, как горит лицо и сжимается горло. Ее пальцы судорожно впились в край стола.

— Отлично, — кивнул он и снова уткнулся в планшет, явно считая разговор исчерпанным.

Она машинально выпила свой кофе, не чувствуя его вкуса. Завтрак прошел в оглушительной тишине. Он не смотрел на нее, не заговаривал, не делал никаких, даже самых нейтральных, комментариев. Он просто… выполнял необходимый утренний ритуал перед отъездом. . Ариана чувствовала себя призраком, невидимым и неслышимым.

В машине по дороге в аэропорт молчание стало еще более гнетущим. Он просматривал документы, она смотрела в окно на проплывающие улицы Петербурга, но не видела их. Все ее существо было сосредоточено на мужчине рядом, на расстоянии в полметра, которое казалось теперь непреодолимой пропастью.

Он отгородился от нее. Выстроил стену еще более высокую и неприступную, чем была до этого. И самое ужасное было в том, что она понимала — он был прав. Так должно было быть. Так правильно. Так безопасно для его империи и для ее карьеры.

Но почему тогда ее сердце сжималось от такой пронзительной, физической боли? Почему каждое его холодное, отстраненное слово ранило ее сильнее, чем любая его ярость в прошлом?

Он отнял у нее не только воспоминание о страсти. Он отнял надежду. Надежду на то, что под маской железного короля скрывается кто-то, кто может быть уязвим, кто может чувствовать, терять контроль. Что в нем есть что-то человеческое, что-то, что тянется к ней, Ариане.

Теперь она знала — его человечность была мимолетной слабостью, ошибкой, которую он тут же исправил с безжалостной эффективностью. А она была лишь эпизодом, недоразумением, которое больше не повторится.

Самолет взлетел, унося ее прочь от города, где она на мгновение почувствовала себя живой и желанной, обратно в суровую реальность, где она была всего лишь Орловой, сотрудницей, которой не следовало забываться.