Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 76 – Яна Марс

Он замер. Его взгляд, до этого смотревший сквозь нее, наконец сфокусировался на ее лице. Он увидел не подобострастие провинившегося подчиненного, а огонь обиды в глазах женщины, которую он любил. Он видел не страх, а вопрос:"Неужели любовь к тебе означает, что я должна перестать быть собой?"

Прошло несколько тягостных секунд. Его сжатые кулаки медленно разжались.

— Ты становишься уязвимой, — произнес он, но теперь в его голосе пробивалась не злость, а что-то иное. Озабоченность. Почти страх. — Любая твоя слабина, любое проявление… легкости… будет использовано против тебя. А значит, и против меня.

— Защищать меня — это одно, Марк. Но запирать в башне без окон — другое, — тихо, но четко сказала Ариана. —Ты боишься, что я стану слабой? Сегодняшняя сделка, которую я провела с утра, говорит об обратном. Я сильна не потому, что хожу по струнке, а потому, что я хороша в своем деле. И иногда я могу улыбаться.

Он отвернулся и прошелся к окну, глядя на раскинувшийся внизу город. Его спина, обычно такая прямая и непреклонная, выдавала напряжение.

— Ты права, — тихо произнес он, и это признание прозвучало громче любого выговора. Он повернулся к ней. Гнев в его глазах полностью угас, сменившись сложной смесью досады и понимания. — Твоя шутка была безобидной. Я… отреагировал слишком резко.

Признание повисло в воздухе, хрупкое и значимое. Он не извинился прямо, но для Марка Вольского это было равноценно полноценным извинениям.

— Этот мир… мой мир… он не прощает ошибок, — сказал он, подходя ближе. Он уже не смотрел на нее как босс на подчиненную. Он смотрел на женщину, которую пытался впустить в свою жизнь, но не знал, как снять все броню сразу. — И когда я вижу малейшую угрозу тебе, даже надуманную… я включаю старые механизмы.

Ариана кивнула, чувствуя, как обида отступает, уступая место острому, горькому пониманию. Он не тиран — он страж. И иногда его охрана была слишком бдительной.

— Я понимаю, — сказала она. — Но твоя крепость теперь и моя. И я хочу защищать ее вместе с тобой, а не сидеть в самой укрепленной башне в одиночестве.

Марк медленно выдохнул, и тень улыбки тронула уголки его губ.

— Хорошо. Но, пожалуйста… постарайся не выказывать явного желания“смазать доспехи”на глазах у всего аналитического отдела.

Это была шутка. Неуклюжая, сухая, но шутка. Ее сердце екнуло от нежности.

Вечером он приехал домой раньше нее. Когда Ариана вошла в пентхаус, она услышала запах готовящегося ужина. Он стоял на кухне, без пиджака, с закатанными рукавами, и помешивал что-то в сотейнике. На столе стояла ваза с ирисами.

Он не стал устанавливать новых правил. Не потребовал клятв. Он просто повернулся к ней и сказал: — Иди сюда.

И она поняла, что их битва — это не война за власть, а постоянный, сложный танец двух сильных личностей, которые учились быть не только любовниками, но и партнерами. И сегодня они сделали еще один шаг. Он научился слышать ее правду, а она — отстаивать ее, не разрушая хрупкое стекло их общего доверия.

Идиллия, о которой Ариана когда-то могла только мечтать, стала ее новой реальностью. Пентхаус Марка, некогда напоминавший стерильный музей современного искусства, постепенно наполнялся признаками жизни, их общей жизни. По вечерам холодный блеск стекла и металла смягчался теплым светом торшера, а оглушительная тишина отступала под звуки джаза, который он, как выяснилось, предпочитал классической музыке.