Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 82 – Яна Марс

— Всегда на посту. Какая преданность.

Ее комплимент прозвучал как оскорбление.

Выйдя из кабинета, Ариана прислонилась к прохладной стене, чувствуя, как дрожат колени. Это была не просто ревность. Это было чувство полной беспомощности. Милана была в своей стихии — в мире больших денег, сложных интриг и переговоров. Она была ему ровней, партнером. А она, Ариана, кто она? Девушка, которую он прячет в пентхаусе и которая не может пройти мимо детской площадки без того, чтобы не вызвать у него приступ раздражения.

Вечером того дня, лежа рядом с ним в постели, она не выдержала.

— Она… кажется, проводит с тобой все свое рабочее время, — прозвучало это слабо и жалко, и она тут же возненавидела себя за эту слабость.

Марк, уже почти засыпавший, вздохнул. Глубоко и устало.

— Ариана, не начинай. Это работа. Ее наняли для консалтинга по этой сделке. Ее присутствие — необходимость. Я не могу изменить структуру договора только потому, что тебе что-то не нравится.

— Но она пользуется этим! Она постоянно здесь, она смотрит на меня так, будто я… временная помеха.

— Не драматизируй, — он отложил планшет. — Ты позволяешь ей себя задевать. Игнорируй ее. Ее роль в этом проекте ограничена и временна.

Но для Арианы это не было временным. Это было ежедневной пыткой. Она ловила на себе взгляды других сотрудников, чувствовала их шепотки за спиной. Она была официальной девушкой босса, а Милана — его опасным прошлым и текущим деловым партнером. Игра велась на невыгодном для Арианы поле.

Нервы ее сдавали. Она стала чаще ошибаться в документах, стала более резкой в общении с коллегами. По ночам она ворочалась, прислушиваясь к его ровному дыханию, и задавалась вопросом: действительно ли это только бизнес? Или его холодная отстраненность после ссоры о детях — это знак, что дверь для Миланы, которая никогда не попросила бы у него семьи, снова приоткрыта?

Ее мир, недавно такой прочный и гармоничный, снова затрещал по швам. И на этот раз угроза имела имя, фамилию и приходила на работу каждый день, сверкая идеальной улыбкой и напоминая, что ничто не вечно, особенно место рядом с Марком Вольским.

Между ними повисло тяжелое, невысказанное молчание. Ссора в сквере не была забыта — она осела между ними густым, невидимым туманом, искажая каждое слово, каждый взгляд. Ариана старалась вести себя как обычно, но ее улыбки были слишком натянуты, а смех — чуть слишком громким. Марк, в свою очередь, ушел в привычную ледяную сдержанность, его забота стала формальной, почти ритуальной.

Поводом для взрыва послужила сущая безделица. Они завтракали, и Ариана, разливая кофе, случайно задела его чашку. Фарфор со звонким лязгом стукнулся о блюдце, и несколько капель черной жидкости пролилось на идеально белую скатерть.

— Прости, я нечаянно, — автоматически сказала она, тянусь к салфетке.

Но нервы были натянуты струны. Вместо того чтобы отмахнуться, Марк резко отодвинул свою чашку, его лицо исказилось гримасой раздражения.

— Боже, Ариана, можно хоть немного аккуратнее? — его голос прозвучал очень раздраженно. — Или теперь даже базовый контроль за движениями стал для тебя непосильной задачей?

Это было несправедливо и удивительно жестоко. Удар пришелся точно в цель, в ее и без того расшатанное самообладание.