Книга Замуж раз, замуж два!, страница 25 – Диана Фад

— Пить, — со стоном выдыхает Марта и открывает глаза, да так завизжит, что готов взорваться от боли в голове.

— Иго-о-рь! — кричит она, вскакивая с дивана, и тут же со стоном валится обратно, щупая свои волосы и лицо.

— Он самый, — скалюсь я, на мне без краски остались только зубы, наверное. Я не уверен.

— Так это ты вчера был? — выдыхает Марта, — А я думаю, что знакомое такое! Ты зачем приехал?

— Не знаю, — отвечаю я честно, — Но мне понравилось, — валюсь на диван держась за живот, ржу так, что стены трясутся. Марта начинает подхихикивать, и тоже валится рядом, вздрагивая всем телом.

-Молодежь, — раздается суровый голос от дверей. Мы выглядываем из-за спинки дивана и видим отца Марты на коляске, — У вас свадьба через час, — хмыкает он, разглядывая нас, таких ярких и красивых.

Марта снова взвизгивает и убегает из комнаты, я пытаюсь встать, прикрывая свои тряпочки руками.

— Не ожидал от тебя, Игорь, — посмеивается отец Марты, провожая взглядом почти голую мою задницу, пока выбегаю следом за Мартой. Несусь в бассейн, в душ и в раздевалку, где по идее должны быть мои вещи и самое главное телефон. Я должен был вчера приехать к родителям. Там у меня костюм, кольца, все, что нужно. Лимузин черный за мной туда приедет, друзья подойдут, а я здесь, весь разноцветный. Сажусь в раздевалке на лавку, первым делом звоню родителям, минут десять слушаю крики мамы в трубке, пока она не передает телефон отцу.

— Ты где? — спрашивает он.

— У Марты, — отвечаю ему, — Пап, ты вроде адекватный из всех.

— Из всех вас двоих с мамой, да, — соглашается отец.

— Вези остальных к ЗАГСу, приеду туда, если получится отмыться, мой костюм захвати, — смотрю с сомнением на себя.

— Что? — удивляется отец.

— Ничего, главное ничему не удивляйтесь, — отвечаю ему и со вздохом иду в душ, попытаюсь смыть с себя краску.

Глава 15. Марта

— Согласны вы, Матвеева Марта Максимовна, взять в мужья Русацкого Игоря Витальевича?

Поворачиваюсь к Игорю и хрюкаю, пытаясь сдержать смех. Он весь в сине-зеленых пятнах, впрочем, как и я, да и почти все наши гости. Вчера на девичнике кто-то кроме красок холи брызгал еще из баллончика с синей и зеленой краской. Если порошковая краска отмылась, то эта нет, так и стоим в загсе, как хамелеоны в парадных нарядах. Из нас чистые только мой папа в коляске, родители Игоря и пара его друзей, что еще на крыльце загнулись от хохота, но до сих пор не особо отошли от этого состояния.

— Согласна, — выдавливаю из себя, боюсь, что предательский смех сломает всю торжественную обстановку.

— Согласны вы, Русацкий Игорь Витальевич, взять в жены Матвееву Марту Максимовну?

— Еще бы, — прыскает Игорь и не сдерживается, ржет, сволочь.

Кольца надеваем, едва попадая, руки трясутся, как у алкоголиков, так как нас все время тянет смеяться. Мой наряд померк рядом с цветом наших лиц рук, а я так старалась. На мне кожаный черный корсет с металлическими шипами, пышная длинная юбка, на ногах красные чулки и черные бархатные туфли на высокой шпильке. Волосы забраны на греческий манер и переплетены алой лентой, но с зеленым оттенком кожи я смотрюсь...

— Чувствую себя Шреком, — бормочет Игорь, пока расписывается в книге регистрации, и я понимаю, что именно так себя и чувствую, женой Шрека, да.