Книга Замуж раз, замуж два!, страница 53 – Диана Фад

— Да? — вытирает сухие глаза платочком свекровь, наконец выпустив Игорька из своей хватки, — Приедем, конечно.

— Вот и отлично! — Игорь выхватывает у меня кресло с папой и чуть ли не бегом срывается в зону вылета.

— Марта, — сурово кивает мне мама Игоря.

— Ангелина Владимировна, — отвечаю свой позывной и сваливаю из страны.

Перелет почти два часа и вот мы в Берлине, в аэропорту Шенефельд (1). Я никогда не была заграницей, так получилось. Вначале училась, потом с папой история случилась. Паспорт сделала, хотели с девочками в Турцию слетать, но так и не вышло. Сижу в комфортном минивэне, смотрю в окно с каким-то детским восторгом. Игорь завис на телефоне, что-то говорит на немецком, причем бегло так, даже красиво. Я немецкий язык почти не знаю, но английский и французский языки знаю хорошо, значит смогу объясниться.

— У-у, фашисты, — ворчит папа, сидя в своем кресле. Проход в минивэне широкий, как раз для его коляски.

— Какие фашисты, папа, — морщусь я, — Война давно прошла, здесь обычные люди.

— Все равно фашисты, — не сдается отец, а я улыбаюсь. Папа неисправим, главное, чтобы в больнице не стал всех так называть.

— Наш дом готов, скоро приедем, — отрывается от телефона Игорь и тоже смотрит в окно, — Я попросил ближе к больнице найти нам жилье. Вы до Шарите (2) сможете добираться пешком.

— Спасибо, — удивляюсь я такой заботе и прикусываю язычок, чтобы не сказать что-нибудь язвительное. Игорь действительно позаботился о нас с папой.

— Завтра у вас в два часа дня прием у врача, — говорит Игорь и смотрит на меня.

— Я тебе очень благодарна, правда, — улыбаюсь ему, и он весело хмыкает в ответ.

— Надеюсь, — говорит Игорь и наклоняется ко мне, шепчет на ушко, — Если захочешь как-то еще отблагодарить, я не против, особенно ночью.

— Фу, Русацкий, — отталкиваю его, — Ни за что!

— Угу, я так и понял, — отодвигается Игорь, а папа кряхтит, смеется. Ох, уж эти мужчины!

(1) – аэропорт Берлина, Шенефельд

(2) - «Шарите́» (Charité в переводе с фр. — «любовь к ближнему, милосердие») — университетский медицинский комплекс, расположенный в четырёх районах Берлина: Митте, Лихтерфельде, Веддинг и Бух. «Шарите» — одна из крупнейших больниц в Европе.

Глава 32. Игорь

Я вижу свой новый дом по ночам или рано утром. Три месяца возвращаюсь домой в полночь и ухожу, когда все еще спят. Я потерялся во времени, в стране, я даже не видел толком Берлин. Марта, впрочем, тоже. Месяц они ходили с ее отцом в клинику, где сдавали анализы, ждали очереди. Наконец, три недели назад дяде Максиму сделали операцию и все прошло успешно. На днях его привезли к нам домой и теперь с ним занимаются попеременно два физиотерапевта и сиделка. От второй сиделки Марта категорически отказалась, да и эта женщина нам прислана из клиники по программе благотворительности.

— Зачем она сюда ходит? — сердито ворчал отец Марты, когда женщина пришла во второй раз. Я сам еще не успел с ней увидеться, но жена сказала, что симпатичная женщина, коренная немка, возраст почти как у дяди Максима.

— Папа, она ухаживает за тобой, — пытается вразумить отца Марта.

— Как? Как она ухаживает? — возмущается дядя Максим, — Мы целый день сидим с ней и смотрим сериалы по их фашистским каналам или сидим в саду, где она читает мне книгу, вслух, на немецком языке!