Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 104 – Вероника Лесневская

— Доброе утро, Альбина Степановна, ради бога, чуть сбавьте тон, - произношу с несвойственной мне надменностью. - Мой муж отдыхает наверху, не хотелось бы его тревожить, - замечаю, как она скрипит зубами и с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить мне в ответ. Усмехаюсь, как опытная стерва: - Вы сегодня рано.

— Доброе, дел очень много, - мучительно натягивает на лицо неестественную улыбку. - Конец месяца. Кроме повседневных забот, надо еще счета оплатить, итоги подбить, с персоналом рассчитаться и подготовить отчет для хозяина, поэтому я решила приступить пораньше, - лепечет поспешно, а у самой глаза бегают. - А вы что делали в кабинете Виктора Юрьевича? – кивает за мою спину, по которой тут же разносятся мурашки.

— Уверены, что уместно задавать мне подобные вопросы? – напряженно поджимаю губы.

— Извините, не сочтите за грубость, - цедит сквозь жалкое подобие улыбки. - Издержки профессии и многолетнего труда в этом доме. Привыкла все контролировать, - отступает вглубь гостиной, развязывает шелковый палантин, потирает поморщенную шею. - Разумеется, теперь вы здесь хозяйка и не должны отчитываться передо мной. Я ничего такого не имела в виду, а спросила из вежливости, чтобы поддержать беседу, - перекидывает легкую ткань через руку. - С вашего разрешения я займусь завтраком?

Разворачивается в сторону кухни и, не дожидаясь моего ответа, делает несколько широких шагов. Мгновенно вспыхиваю, сжимая кулаки. Злюсь на Альбину, но не из-за того, что она не слушает меня. Мне чужды хозяйские замашки. Причина в моей интуиции, которая буквально кричит об опасности и требует вышвырнуть управляющую из дома, как можно дальше от мальчишек и их отца. Никак не могу побороть терзающее меня предчувствие, хотя Виктор не воспринимает его всерьез.

— Нет, - строго осекаю Альбину, заставив замереть на месте. - Я сама накрою для своих мужчин, - могу поспорить, что она фыркает себе под нос на этих словах, однако не вижу ее лица, чтобы убедиться. Оборачивается она, уже натянув маску доброжелательности. - Это больше не входит в ваши обязанности, да и… если я не ошибаюсь, - смерив ее долгим взглядом, прищуриваюсь. - Никогда не входило.

— Мне никогда не было сложно заботиться о Воскресенских, - произносит на томном выдохе. – Мужчинам не хватает женской руки.

— Что ж, я вас немного разгружу, Альбина Степановна, и обе ваши руки, - бросаю с сарказмом, потому что не верю ни единому ее слову. - В конце концов, зачем вам выполнять работу, за которую вам не доплачивают?

— Деньги не главное, - отводит глаза. – Как скажете, Лилия Владимировна.

Управляющая скрывается в комнате для персонала, и как только за ней с грохотом захлопывается дверь, я наконец-то позволяю себе шумно выдохнуть. Прижав руку с ключом к бешеному сердцу, я бегу вверх по лестнице. Бесшумно захожу в спальню, ищу взглядом Виктора, но диван пуст. Зато из ванной доносится шум воды.

Возвращаю ключ от кабинета на тумбочку, заправляю свою постель и, затаив дыхание, приближаюсь к месту, где спал Воскресенский. Складываю белье, поднимаю подушку, прижимаю к себе, чтобы отнести в шкаф, но на миг застываю, украдкой втягивая носом воздух. Ресницы сами опускаются, касаясь кончиками щек, а губы растягиваются в легкой улыбке. Все здесь пахнет им, хранит его энергию и тепло.