Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 138 – Вероника Лесневская

— Не боишься меня? – удивленно сводит густые брови. В уголках глаз и на лбу залегают морщины, которые в темноте придают ему суровости.

В то же время от бархатного шепота кожа покрывается мурашками. Натягиваю плед до горла, обнимаю подушку, нырнув под нее рукой. Отрицательно качаю головой, потираясь горящей щекой о наволочку.

— Нет, - едва размыкаю онемевшие губы. – Больше боюсь ЗА тебя, - акцентирую. – Расскажешь, что с тобой произошло?

Шумно вздохнув, обводит всю меня потемневшим до угольно-черного цвета взглядом. Отбросив сомнения, скидывает пиджак на пол – и устраивается на свободном краю постели. Поворачивается на бок, чтобы быть со мной лицом к лицу, но при этом сохраняет небольшую дистанцию. Приподнимается на локте, подпирает голову рукой, чтобы увеличить расстояние между нами и стереть интимность момента. Держит себя в рамках приличия.

Виктор совсем не такой, как вчера, когда набросился на меня голодным зверем. Не похож он и на себя прежнего. Другой. Подтаявший, но еще не разгоревшийся. Приоткрытый, но сдержанный. Словно боится мне навредить. Родной, но пока не мой.

— Прежде всего, я хочу перед тобой извиниться. Вчера не было возможности сделать это нормально, - хриплый, виноватый баритон проникает не в уши, а сразу в сердце, заводя мотор.

— Не надо. Я сразу поняла, что с тобой что-то не так. Сейчас тебе лучше? – заглядываю в его напряженное лицо, мягко улыбаюсь.

— Сейчас мне так хреново, как не было никогда, - издает сдавленный смешок и все-таки устало опускается на подушку. Теперь мы так близко, что я ощущаю ее неровное, сбивчивое дыхание. – Чувствую себя полным идиотом. Я правда не хотел тебя обидеть, - протягивает руку, невесомо касается пальцами моей скулы и тут же отдергивает. - Меня Альбина с племянницей напичкали каким-то дерьмом. Это не оправдание, но я почти не соображал, что творю.

От его признания становится не по себе. Я догадывалась, что какой-то недуг подтолкнул Виктора ко мне, а не его желание, но услышать и убедиться в этом почему-то невыносимо больно. Замыкаюсь в себе.

— Ты ничего мне не сделал. Вовремя остановился, - закусываю дрожащую губу. – Поэтому ты уволил управляющую? А ее племянница – это…

— Арина, - его признание бьет наотмашь, как пощечина. Оказывается, у этих троих были очень тесные отношения. Почти семейные.

— М-м, - стискиваю зубы до болезненного скрежета.

— Ты ведь наверняка уже все выведала у безопасника и брата, - догадывается Виктор, одарив меня сдержанной улыбкой. В ответ неопределенно веду плечом, чтобы не раскрывать их. – О том, что эти дуры пытались приворожить меня травами, тоже в курсе? – нехотя уточняет. Заметно, как ему неприятно говорить об этом. Мужская гордость задета, а вера в людей окончательно похоронена под предательством.

— Не совсем. Если честно, я интересовалась только твоим самочувствием, - честно выдаю, и Виктор, кажется, каменеет. Внимательно изучает меня, играет желваками на скулах. То ли злится, то ли растерян. - И как, приворот работал? – с трудом подавляю нотки ревности, но они так и рвутся наружу.

— Явно не так, как ожидалось, - смотрит на меня с нежностью и теплом. Поглаживает щеку костяшками пальцев, спускается к губам, и я задерживаю дыхание. Сердце пропускает удар, останавливается. Легкие парализованы. – Ты оказалась сильнее, мышонок.