Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 147 – Вероника Лесневская

— Папа! Он маму Лилю обижает? – взволнованно уточняет Даня.

— Давай мы его побьем! – выступает вперед Леша. Из уст худощавого мальчика такая угроза звучит комично.

Однако нам с Виктором не то смеха. Сталкиваемся взглядами. В его глазах пылает адское пламя, в моих – переливается нежность. Смотрю на мужа с теплом и отрицательно качаю головой, пытаясь телепатически успокоить его и уберечь от ошибки. Красноречиво киваю на близнецов, поглаживаю их по макушкам.

Глава 42

«Нельзя при детях», - лепечу одними губами.

Виктор тяжело, с грудным рычанием выдыхает, сцепив зубы, косится на Семена и нехотя отпускает его.

— Воскресенские не решают конфликты кулаками, - поучительно говорит он мальчишкам, но я улавливаю в его тоне искреннее сожаление. – У нас другие методы, - на дне темных зрачков опять вспыхивают искры.

— Жена? – вытягивается в лице отчим. Он явно не ожидал увидеть рядом со мной такого богатого и властного покровителя. Не просто любовника, а законного мужа. - Какие проблемы, что вы? – радикально меняет манеру общения. – Мы же родственники, просто общаемся по-семейному, - противно подмигивает мне, а меня всю передергивает, будто тело разрядом тока пробило. Поежившись, обнимаю близнецов и пячусь с ними к ступенькам.

Такая неоднозначная реакция не укрывается от внимания Виктора, и он раздражается с новой силой. Едва не чернеет от злости, поймав страх в моих глазах.

— Отлично, давно хотел познакомиться с семьей моей супруги, - опасно цедит. – Как раз и пообщаемся по душам.

— Витя, мы собирались вместе к маме, - испуганно шепчу, но муж непреклонен.

— Вячеслав Никитич, будьте добры, проведите Лилю с детьми в палату, - находит союзника в лице доктора. – Холодно и сыро на улице, - едва заметно вздергивает уголки тонких губ. На смену мягкой нежности, адресованной мне, мгновенно приходит ледяная жесткость, стоит лишь Виктору повернуться к Семену. – Я сейчас тоже подойду.

— Но мы же торопимся, - предпринимаю последнюю попытку забрать мужа с собой.

— Идемте, Лилия, скоро у Софии Павловны процедуры, - играет на стороне Воскресенского доктор. – Действительно лучше поспешить.

Кивнув моему мужу, Вячеслав Никитич пропускает нас с детьми в холл центра. Настойчиво ведет по коридору. Однако возле маминой палаты я останавливаюсь. Не переступаю порог, а лишь приоткрываю дверь, чтобы нетерпеливые мальчишки заскочили внутрь. Слышу их радостные вопли и счастливый голос мамы. Устало наваливаюсь спиной на косяк.

— Умоляю вас, присмотрите за моим мужем. Он же убьет Семена, пока нас нет рядом, - сипло прошу врача.

— Думаете, я его буду останавливать? - бурчит он, поглядывая на мою маму через дверной зазор.

— Господи, на вас вся надежда, - прикладываю ладонь в груди, пытаясь погасить разразившуюся за ребрами бурю. Впервые за меня заступается мужчина. Не какой-либо, а самый любимый. Я дико переживаю за Виктора.

— Ладно, понял, - спешит меня успокоить доктор. – Вернусь во двор, не волнуйся. Иди к матери, она с утра вас ждет, - по-доброму тянет и берет меня за плечи, отрывая от двери.

— Спасибо вам за все, - обнимаю его в ответ.

Со спокойной душой захожу в мамину палату. Широко и искренне улыбаюсь, наблюдая, как Даня и Леша кружат возле ее постели, а она ловит их, аккуратно привставая, и целует в румяные после холода щеки. Относится к ребятам, как к родным внукам, которых я ей не дала. Точнее, даже не знаю, где могут быть мои потенциальные дети.