Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 149 – Вероника Лесневская

— Да, - соглашаюсь, опуская ресницы. – Мам, он чуть старше меня, - преуменьшаю нашу разницу в возрасте. – И к нему прилагаются вот эти чудесные детишки, - подмигиваю Дане и Леше.

— Ой, внуков я беру с радостью, - смеется она. – А на суженого твоего посмотрим. Будет обижать – не сносить ему головы, - шутливо грозит пальцем.

— Не будет, - хихикаю расслабленно. – Витя тебе понравится. Он как наш папа. Защитник, - мечтательно вздыхаю.

— Хорошо, если так. Я любила твоего отца, обвенчана с ним. Он был идеальным мужчиной. Не хотелось бы, если бы ты нарвалась на кого-нибудь вроде Семена или… еще хуже, - вспоминает о чем-то своем и тут же отгоняет плохие мысли. – Так, а фамилия теперь у тебя какая? Надеюсь, ты не страдаешь всеми этими феминистскими штучками и не осталась на девичьей? Ты знаешь, я придерживаюсь традиционных ценностей.

— Я в курсе, поэтому и боялась говорить тебе о нашем тайном браке. До сегодняшнего дня кольцо снимала и специально от тебя прятала. Прости, - виновато наклоняю голову. – Но фамилию я мужа взяла. Теперь я Лилия Воскресенская.

Мама внезапно отшатывается от меня, как от прокаженной, бледнеет и дышит часто, будто у нее паническая атака.

— Баба Соня! – в унисон восклицают мальчишки и порываются ее обнять. Но их она почему-то тоже сторонится.

Я не понимаю, что с ней происходит, нервничаю, а интуиция подсказывает, что грядет беда.

— Мамуль, тебе плохо? Врача позвать? – участливо тяну к ней ладонь. Но она с горечью косится на кольцо.

— К-как фамилия? – заикается, сливаясь с белой стеной.

— Воскресенская, - повторяю, нахмурившись. – Мой муж Виктор Юрьевич Воскресенский.

В этот момент доносится стук в дверь, слышится щелчок поворачиваемой ручки и скрип открывающегося деревянного полотна. После вежливого: «Добрый день, София Павловна», - раздаются тяжелые шаги, которые затихают за моей спиной. На плечо опускается горячая ладонь, и я накрываю ее своей. Не оборачиваясь, и так чувствую, что позади меня стоит Виктор.

По-прежнему пристально изучаю мать, пытаясь разгадать причину внезапно изменившегося поведения. Откуда столько ненависти в ее глазах?

— Мам? – окликаю ее, когда гнетущая пауза затягивается.

Она смотрит поверх меня. Не сводя с Виктора немигающего взгляда, произносит слова, от которых мое сердце разбивается вдребезги и разлетается на осколки.

— Я никогда не благословлю ваш брак…

*

Глава 43

Виктор

Я не солгал: у Воскресенских свои методы. Далеко не всегда честные и благородные, но результативные. Если мы записали кого-то во враги, то не успокоимся, пока не уничтожим цель, не оставив даже пепла. Не убираем физически, но делаем так, чтобы этому человеку самому захотелось исчезнуть. Самоликвидироваться.

Таким безжалостным был мой отец. Ради бизнеса был готов на все – он любил строительную компанию сильнее собственных детей. Похожи на него по характеру и мы с Костей, как бы не пытались откреститься от этого родства и казаться лучше, добрее… Кровь сильнее. Она бурлит в жилах, отравляя каменное сердце местью.

Однако у нас с братом, в отличие от папы, катализатор ярости другой – семья. Как только возникает угроза для близких людей, планка падает – и на волю вырывается беспринципный зверь, который идет по головам, лишь бы избавиться от опасности.