Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 162 – Вероника Лесневская

Нет! Не позволю. Сделаю невозможное, лишь бы не потерять его. С самой судьбой поспорю.

— Значит, пусть вернется прямо сейчас! Он должен слушаться, - заявляет Леша. – Позвони ему! – приказывает, хватая мой телефон с тумбочки и протягивая его мне.

— Хорошо, - сдаюсь. – Пообещайте вести себя тихо, пока я выйду поговорить с папой.

— Торжественно клянемся, - повторяют фразу из фильма.

Улыбнувшись, плотно прикрываю за собой дверь детской, а сама спускаюсь в кабинет. После увольнения управляющей Виктор перестал запирать его на ключ, демонстрируя тем самым полное доверие. Или оставив попытки скрыть от меня что-либо. Сегодня в обед у реки он не раз обмолвился, что сопротивляться мне бессмысленно – все равно доберусь о самой сути.

Устраиваюсь в кресле Виктора, желая хотя бы таким образом быть ближе к нему и чувствовать его тепло. Задумчиво покрутив в руке телефон и полистав список контактов, решаю для начала позвонить Игорю. Если не ответит, то хотя бы скинет мне эсэмэску.

— Привет, партизанка, - после длинных гудков в динамике вдруг раздается родной мужской голос. Уставший, хриплый, обволакивающий уютом и дарящим спокойствие.

— Извини, Вить, не хотела отвлекать тебя, поэтому набрала Игоря, - тушуюсь, потому что понимаю: мой план раскрыт. – Все в порядке?

— У меня да, - начинает издалека. После паузы все-таки решает посвятить меня в дела своей семьи. – У Османова хреново. Я вызвал своего врача Петра Эдуардовича, а оказалось, он и так вел зятя. Правда, то, что происходит с Тимуром, совсем не похоже на мигрень, зафиксированную в истории болезни.

— Все это так подозрительно, - тяну с сомнением.

— Согласен. Поэтому Османов сдаст все анализы, которые ему назначили, и повторно пройдет МРТ. А пока ему пришлось остаться в клинике под наблюдением медиков. Ада тоже там, - добавляет шепотом, будто сам не верит в это. – С ним.

— Все так и должно быть. Она поступает как любящая жена, - аккуратно произношу, хотя не могу подавить ноток сомнения. На нашей первой и единственной встрече Ада произвела впечатление легкомысленной особы. Сложно представить ее у постели супруга. Впрочем, болезнь расставляет все по своим местам и полностью перестраивает систему ценностей.

— Да, я сам удивлен. Несмотря на то, что она моя сестра, я всегда считал ее прожженной эгоисткой, - горько усмехается. – Однако сейчас она не играет и не жеманничает. В ней будто сломалось что-то. Ада по-настоящему боится, постоянно плачет и ни на шаг не отходит от мужа. Наверное, я ошибался, когда был против их брака, черт! – ругает себя Виктор.

— Каждый имеет право на ошибку, - откликаюсь по-доброму. – Мы люди, а не боги и не знаем наперед, что будет. Не кори себя, Вить.

— Мы – да, а вот ты у меня точно богиня, - неожиданно делает комплимент, и я вспыхиваю, краснея до корней волос. Благо, по телефону этого не видно.

— Как далеко ты сейчас? – невозмутимо перевожу тему, украдкой растирая алые щеки.

Поднимаюсь и бреду к окну, чтобы открыть его настежь. Втягиваю носом свежий, пропитанный озоном, прохладный воздух. Немного остываю и прихожу в себя. Чтобы забиться в лихорадке с новой силой, когда во двор въезжает машина Воскресенского.

— Я дома, - выдыхает с облегчением. По голосу слышу, что он улыбается, и уголки моих губ тоже тянутся вверх.