Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 177 – Вероника Лесневская

Никогда раньше я не замечал со стороны Ады такого трепетного отношения к мужу. Или закрывал глаза на это, потому что в принципе не хотел принимать их брак. Считал его дичайшей ошибкой. Кажется, она действительно не сможет без него, потухнет, как сгоревшая свеча.

От страха потерять сестру я начинаю ненавидеть Тимура еще сильнее. По его взгляду читаю, что это взаимно. Хоть в чем-то мы сходимся.

— Опухоль неизлечима, - смиренно произносит он.

Ада впадает в истерику, наклоняясь и прижимаясь щекой к тыльной стороне его ладони. Я же упираюсь кулаком в колено, подаваясь вперед, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не добить умирающего. Неужели не видит, что своим безразличием он причиняет боль жене?

— Откуда тебе знать, если ты даже не пытался? Из-за подмены тебя лечили от моей мигрени, - цежу сквозь зубы.

Почувствовав сгусток жаркой энергетики позади, резко оборачиваюсь и ловлю на себе укоризненный взгляд Лили. Тепло усмехаюсь, понимая ее послание без слов. Она права: мы с Тимуром похожи. Оба плыли по течению, не собираясь противостоять судьбе. Слабаки. Просто мне встретилась сильная духом женщина, а ему – моя бедная маленькая сестренка.

— Мне жаль, что мой план провалился, теперь ты оставишь Аду ни с чем, - невозмутимо продолжает Тимур, резко переключая на себя все мое внимание. Непонимающе качаю головой.

Он запинается. Кашляет, морщится от дискомфорта. Неторопливо поднимает руку, к которой тянется трубка от капельницы, перекладывает ее на содрогающуюся спину жены. Поглаживает пальцами позвонки, будто играет на пианино свою последнюю мелодию. Катетер упирается в стенку вены, не пропуская лекарство в кровь, но Тимуру плевать.

— Что ты говоришь такое? – запрокидывает голову Ада. Озвучивает мой немой вопрос. – Так ты знал, что болен? Давно?

Меня бы Османов проигнорировал, но ее… не смеет оставить без ответа.

— Да, знал, - слабо, неловко кивает, как робот. - Первое обследование в обычной больнице, куда я пришел сам с жалобами на головные боли, сразу показало образование в мозге. Местный врач заверил, что с этим долго не живут, предложил поддерживающую терапию и рекомендовал привести дела в порядок.

— Почему ты ничего не сказал мне? – рыдает сестра, и мне остро хочется ее обнять и утешить. Но она в руках мужа. Там, где и должна быть. Пусть и ненадолго.

— Не хотел тебя расстраивать. Зачем переживать по поводу того, что все равно нельзя изменить? – криво улыбается одним уголком губ. – Ты бы оплакивала меня с первого дня, а так мы были счастливы. По крайней мере, я старался радовать тебя…

Наблюдаю за ними и все больше сомневаюсь, был ли я прав, когда не одобрял их союз. Я поступал как тиран и эгоист. Это вернулось мне бумерангом… в лице Лилиной матери, которая так и не дала нам благословения.

— Как же лечение? - с надеждой лепечет Ада. Плачет, но не сдается. Ждет, что муж успокоит ее, как обычно, решит все сам, позволив ей и дальше оставаться легкомысленной и беззаботной. Однако суровая реальность никого не щадит.

— Его нет, - обреченно выдыхает Тимур. – У меня была маленькая надежда на ошибку. Поэтому я решил пройти МРТ повторно, но уже в платной клинике. А какая клиника может быть лучше, чем та, за которой закреплены сами Воскресенские? – хмыкает, покосившись на меня. – Ведь они так любят себя. Что отец, что сын…