Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 49 – Вероника Лесневская

— У моей мамы часто бывает мигрень. Особенно поначалу она сильно мучилась, после того как… - осекаюсь, встретившись с Виктором взглядами. Чтобы не утонуть в его всепоглощающей тьме, разрываю тяжелый зрительный контакт. - Неважно, после чего…

Массирующими движениями двигаюсь к затылку, пользуясь тем, что Воскресенский, опешив, не шевелится, словно действительно окаменел.

— Между приемами обезболивающих нужно было выдерживать время, а боль затихала, но не отступала, - продолжаю тараторить от волнения. - Пришлось изучить народные методы борьбы с ней.

Порхаю пальчиками за ушами, аккуратно разминаю мощную шею, нажимая на нужные точки. Повторяю то, что сотни раз делала маме. На автомате, бесстрастно. Только почему-то кончики пальцев будто горят, а пламя распространяется по всему телу, вынуждая меня схватить губами воздух.

— Вообще все болезни от недосыпа и истощения организма, - продолжаю умничать, чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся атмосферу. – Вы сами себя загнали. Даже на детей времени нет.

— Лилия, - тихо, но грозно зовет меня.

Накрывает мои запястья широкими ладонями, убирает от себя. Опускает на стол, прибивая к его поверхности. Освободившись от моих прикосновений, он потирает затылок, сам разминает шею, прислушиваясь к ощущениям. Хмыкает удивленно.

— Легче? – не свожу с него взгляда.

Молчит. Лишь жесткие губы едва заметно шевелятся, вырисовывая что-то похожее на «ведьма». Хотя я ожидала простого спасибо. Хмурюсь, разочарованная такой своеобразной благодарностью. Может, мне показалось?

— Что? – поднимаю взгляд от его сжатых губ к прищуренным глазам.

— Через десять минут Игорь будет ждать нас во дворе, - Виктор отталкивается назад и резко встает, чуть не опрокинув стул. – Переоденьтесь. Вы же не поедете так, - пренебрежительно кивает на меня, грубо напоминая о помятой блузке.

— Больше ничего нет, а домой я не успею, - спокойно отвечаю, скрывая обиду.

— У меня есть для вас одежда, - обезоруживает меня. – Я ведь оставил пакет в вашей комнате. Но вы почему-то проигнорировали его, - отчитывает, как трудного подростка, который постоянно делает все вопреки.

— Я не заметила. Просто не привыкла рыться по шкафам в гостях, - пожимаю плечами, вновь поймав волну удивления от Воскресенского.

— Теперь это ваша комната, - твердо чеканит, не принимая возражений. - На третьей полке лежит костюм, который вы мне вернули. Можете пока надеть его, все равно в бутике отказались принимать.

— Не имели права, ведь… - умолкаю под его насмешливым взглядом. – Вы даже не пытались... Ясно.

— Конечно, нет, - все-таки берет кружку и делает пару больших глотков горячего чая. Даже не морщится при этом. Он точно выкован из металла. – Девять минут, - постукивает по циферблату элитных часов. – Даня, Леша, собирайтесь.

Поворачивается к детям, четко давая мне понять, что обсуждение моего гардероба закончено.

В этой схватке я сдаюсь, потому что Виктор прав. Мне в таком виде весь день придется находиться в обществе и встречаться с людьми.

Без труда нахожу сверток там, где оставил его Воскресенский, быстро переодеваюсь и возвращаюсь в гостиную. Не хочу заставлять остальных ждать.

Виктор о чем-то разговаривает с Игорем, забирает у него какие-то бумаги, листает задумчиво, хмурится. Услышав шаги, чересчур резко захлопывает папку, сворачивает ее и сминает в сильной руке.